Книга Тьма в его глазах, страница 25 – Ульяна Соболева

Помню, как приехали партнеры из Германии, которые раньше имели дело с Леонидовым, а теперь вели весь бизнес с Максом и Романом. Это была очередная попытка заключить сделку по поставкам медицинского оборудования и передовых препаратов для нашей лаборатории в научном центре. Новый проект, которым занимался мой муж и его помощник. Лицензию на эксклюзивные поставки пытался так же заполучить Арно де Флавуа, владелец французской компании. Окончательное решение Курт фон Рихтер, который владел корпорацией по разработкам новейших технологий в Берлине, так и не принял при последних переговорах по телефону. Француз, видать, перебивал нашу цену или сулил некие иные блага, о которых мы не знали. Но все же те так и не приняли решение. Либо боялись разрушить отношения с моим мужем, либо все же надеялись получить от нас больше.

Когда Курт позвонил Максиму, мы как раз обсуждали со Стефаном открытие филиала одной из нефтяных компаний в Китае. Выясняли, какие связи остались там у Макса и сможет ли он восстановить их снова, чтобы компания развернулась на китайском рынке так же быстро, как это случилось в Европе, отметая всех конкурентов в данной нише, особенно учитывая нынешние потребности страны Восходящего Солнца в потреблении энергии. Собственная добыча нефти в Китае осложнена высокой себестоимостью и низким качеством, что сулило нашей фирме бешеную прибыль. Но все же встреча с Куртом была нам не менее важна, если не более.

Но именно эта сделка требовала от Максима того самого терпения и дипломатичности, которых в нем сейчас не было. Прежний Макс изучил своего потенциального партнера вдоль и поперек, а я не участвовала в этом проекте и не знала, о чем конкретно шла речь. Так что нам предстояло вести беседу вслепую.

Максим немного нервничал, когда готовился к встрече, но тщательно это скрывал. Но, когда мы сели в машину, я заметила, что он неправильно завязал галстук, и с трудом сдержала усмешку. Ему их завязывала я, потому что он ненавидел «удавки» и категорически не носил. Только по особым случаям. Обычно, когда я завязывала узел, он делал страдальческое лицо и закатывал глаза, проклиная и изобретателя, и идиотские правила дресс-кодов на некоторых мероприятиях.

Заметил, что я усмехнулась, и тут же посмотрел на меня, а потом опустил взгляд на свою рубашку.

— Что?

— Одно точно остается неизменным – ты ненавидишь галстуки.

— С чего ты взяла, что это осталось неизменным?

Теперь я рассмеялась.

— Судя по тому, как ты его завязал, ты это делаешь или впервые, или …

— Да чтоб он сгорел в аду, этот фон Рихтер! Я просмотрел десять роликов, как завязывать эту хрень. Без удавки никак нельзя было? Без нее я стану менее убедительным?

Он так забавно злился, что я просто не могла сдержаться и уже хохотала.

— Дай я.

— Ну его к черту! – дернул за узел, и тот затянулся, сильнее вызывая в нем приступ ярости, – Я не мог носить эту дрянь раньше. Никогда в это не поверю.

— Ты и не носил, – я потянулась и развязала узел, – только иногда, и его тебе завязывала я.

— Сделай одолжение – завяжи и сейчас, иначе я раздеру его на ленточки.

Пока я завязывала, чувствовала, как он дышит мне в макушку, и продолжала тихо смеяться. А когда подняла голову, он тоже улыбнулся так натянуто и ужасно, что теперь я просто расхохоталась.