Книга Покоренные, страница 163 – Ульяна Соболева

— Разница нужна тем, чьи жизни вы снова пытаетесь переписать, — сказала я. — Лекса уже достаточно лет жила в чужой родословной. Фатиме тоже не добавляйте братьев после смерти.

Саид посмотрел на меня. На мгновение я увидела в нём отца, который пропустил детство собственной дочери, младшего сына, догонявшего Ахмеда, и мужа, однажды назвавшего женщину счётом. Эти роли объясняли многое. Ни одна не отменяла поступков. Фарид слушал, тяжело дыша.

— Ты хочешь, чтобы признание очистило тебя?

— Нет. Я уже обвиняемый и отвечаю по процедуре. Твоего разрешения для этого не требуется.

— А Карина? — Фарид кивнул в мою сторону. — Ей тоже рассказал, как Фатима сделала тебя чудовищем?

Саид посмотрел на меня. — Фатима не делала. За преступления против Карины я дал отдельные показания и отвечу отдельно. Мёртвая жена не станет моим оправданием.

Воздух обжёг горло. Полную правду я уже слышала в палате; здесь Саид не разыгрывал её снова для следователя, Фарида, своих людей и могилы. Он лишь отказался дать мёртвой женщине вину живого мужчины. Протоколы лежали в выделенных делах, моё заявление о разводе — у адвоката, я жила отдельно, а он не знал адреса.

Фарид покачал головой. — И ты веришь словам, Карина? Он всегда умел покупать нужную версию. Сегодня отдаст свободу, завтра поставит охрану у двери.

— Проверяю действия. Поэтому дверь моя, охрана моя, счета мои, адвокат независимый. Саид может измениться или сорваться. Я не обязана делать ставку жизнью.

— Тогда реши сейчас. Он достоин тебя? Достоин жить после Фатимы?

Вот ради чего Фарид пришёл. Не только сдать архив. Ему нужен был суд у могилы, женщина между двумя мужчинами и одно слово, которое превратит его молчание в справедливость. Если я выберу Саида, Фарид объявит меня сломанной. Если откажусь, присвоит уход как победу. Если потребую смерти, снова стану оружием.

— Я не награда за хорошее поведение Саида и не палач для твоего облегчения, — сказала я. — Его брак со мной решается без тебя. Его преступления — следствием и судом. Жить ему или умирать не выбираю ни я, ни ты.

— Он уничтожил твою жизнь.

— Часть. Другую часть уничтожили люди сети Ахмеда и Зарецкого. Третью едва не уничтожил ты, когда перехватил фургон, похитил Свету и полез к больничной линии. Я устала от мужчин, которые складывают мою боль в удобную кучу и требуют назвать одного хозяина.

Фарид подошёл на полшага ближе. Переговорщик сразу потребовал остановиться. Он замер у отметки.

— Я мог убить его сегодня, — сказал он. — Пронести второй ствол, оставить человека на дороге.

— Но не сделал, — ответила Ирина Сергеевна. — Сейчас положите руки на затылок и встанете на колени. Вы задержаны. Ваше добровольное предоставление доказательств будет отражено, как и остальные эпизоды.

Фарид смотрел только на Саида. — Скажи хотя бы, что ненавидишь меня.

Саид молчал долго. — Я ненавижу то, что ты сделал с Кариной и другими. И знаю, как удобно назвать ненависть к себе твоим именем. Не дам тебе смерти. Отвечай живым.

— Ты мог приказать Орсу.

— Мог. Не прикажу.

На внешнем кольце Орс не двинулся. Для человека, который годами исполнял любой взгляд Саида, неподвижность стала самым ясным ответом. Фарид повернул лицо к могиле. — Я сохранил её голос и всё равно предал.

— Да, — сказал Саид.