Онлайн книга «Жена поневоле для греческого магната»
|
Толкаю дверь в кабинет. Все же, сегодня какой-то странный день… Олег Николаевич встречает меня странным цепким взглядом. Буквально дыру в моем лбу просверливает. Становится не по себе. Что я могла сделать, что произошло? Ничего не понимаю. Ставлю перед ним поднос с чаем. Крапивин отводит взгляд, поворачивается к окну. — Я пойду, а то на первую лекцию опоздаю… — Погоди, дочка. Сядь. Нам нужно серьезно поговорить. Предчувствие, похоже, не обмануло меня. Что-то случилось. Недоумеваю, что касается это именно меня. Ведь нутром чую, это связано со свадьбой Стеллы. Каким я тут боком… Черт! Неужели грек рассказал, что произошло в библиотеке? Он оказался свидетелем очень неприглядной сцены. Может быть он не так понял происходящее. Меня начинает тошнить. Я не готова обсуждать отношение Вадима ко мне. Тем более, что знаю — Крапивин сына обожает, меня же сделает крайней. Поэтому никогда не пыталась жаловаться на Вадима. Очень часто родительская любовь бывает абсолютно слепой… — Мне правда нужно спешить, я не могу пропускать лекции. Мы можем поговорить вечером? — Нет, не можем, — тон Олега Николаевича становится жестким. — Сядь. Опускаюсь в кресло, ноги буквально подкашиваются. — Мне нелегко говорить об этом, Нина. Я попал в крайне неприятную ситуацию. — Что случилось? — еле ворочаю языком. — Я пообещал выдать свою дочь за Андреаса Кралидиса. Мы все обговорили с его отцом, все решили. Андреас, как ты знаешь, приехал вчера, чтобы познакомиться с невестой… — Крапивин замолкает. — Да, я знаю об этом. — Андреас выбрал тебя. — Что?! — подскакиваю. Мысли разбегаются как обезумевшие микробы. — Я не понимаю. Вы шутите?! — Если бы, дочка. Этот разговор убивает меня. — Это невозможно. Стелла влюблена в него… — Я рад, что Стелла избежала брака с таким типом, — выдает мрачно и замирает, понимая, что сказал лишнее. Но обратно слова не запихнешь. Я всегда знала, что не стою в его глазах ничего. Приживалка, бродяжка. Любимые слова Вадима. Жестокие, обидные. Конечно, ни Крапивин, ни Вера, не позволяли себе подобного. Но и не торопились наказать сына за грубость, если становились ее свидетелями. Лишь для вида, мягко журили. Это не новость для меня, но почему-то все равно больно. — У меня безвыходное положение, Нина. Кралидис припер меня к стенке. Нанес чудовищную рану, от которой мне не оправиться. Я не знаю, что делать… — Это не значит, что я должна стать пластырем, которым вы залепите рану! Я не имею к вашим делам никакого отношения! У меня свои планы на жизнь, свои интересы. Я всегда была здесь чужой, надо было давно уйти… Выбегаю из кабинета, несусь к себе в комнату. Меня трясет, не могу успокоиться. Надо уйти немедленно из этого дома, и я начинаю лихорадочно собирать вещи. Заберу все необходимое, чтобы не возвращаться. Звоню подруге. — Ты можешь пропустить первую пару, я к тебе с вещами приеду? — Что случилось, Нин? Я проспала, так и так пропущу, мне бы на вторую успеть. Ты чего, из дома ушла? Поссорилась? С кем? Что у вас там… — Я потом расскажу. — Слушай, в любом случае, ключ запасной у соседки, Кира работает дома, скажу ей, что ты придешь. Потому что мне надо пораньше, лекции у Тео забрать… — Хорошо, спасибо! — Ты в порядке? — Нет! Но буду, как только уберусь отсюда! |