Книга Измена. Я все равно тебя верну, страница 29 – Марго Лаванда

— Я ничего не делаю! – кричу без надежды, что поверит.

— Ты играешь в жертву, – лицо Абашева мрачнеет. Воздух наполняется электрическими разрядами.

Он начинает резко срывать с себя одежду. Наблюдаю завороженно. Тело покрывается испариной.

Неужели он правда так поступит? Но мы ведь еще не женаты! Хотя, вряд ли его это остановит. Он меня купил.

Может делать что угодно, я не имею права голоса.

Это расплата.

Невольно задаюсь вопросом, что приносит этому человеку удовлетворение? Чужое унижение? Ему правда нравится покорять женщину силой и шантажом?

Карим опускается рядом на постель, мысленно прячусь в свою раковину, где меня не достать, не ранить. Рядом с моим бедром в покрывало упирается мужская рука. Сильная, крупная. Запястье покрыто порослью черных волос. Не слишком густых, но почему-то при взгляде на эту руку образуется ком в горле.

Поведение Карима – безжалостно, внутренний голос подсказывает, что просить его о чем-либо бесполезно.

Сейчас эта рука будет трогать меня… везде.

Без нежности, ведь с вещью она не нужна.

Все мое существо противится насилию.

Я не переживу все это, но должна. Ради брата, у которого больше никого нет. Я обязана держаться…

Внутренний голос умоляет о побеге, но я понимаю, что это невозможно.

Кусаю губы, чтобы подавить поднимающуюся волну паники.

— Что тебя так пугает? – спрашивает вдруг Карим. – Только не говори, что ты еще ни разу…

И замирает, читая истину в моих глазах. Мрачнеет. Подается назад, шепча под нос ругательство.

— Я этого не хотел, Софья. Ты сама пришла. Бояться поздно.

— Я не боюсь.

— Отлично.

Мужская рука ложится мне на затылок, по телу пробегает горячая волна. Карим проходится ладонью по моей спине. Вздрагиваю. Трепещу. Это еще хуже. Ласка провоцирует слезы. Это как отсрочка казни.

Рука скользит на ягодицы, и они тут же покрываются мурашками. Всем телом ощущаю его горящий взгляд, пристально рассматривающий меня.

Еще ни один мужчина не видел меня обнажённой.

Дергаюсь всем телом, стараясь отстраниться, меня затапливает паника.

— Не двигайся.

Резкий приказ заставляет замереть. Воздух потрескивает от напряжения. Я бы хотела не чувствовать, отстраниться хотя бы ментально, но не могу. Каждое прикосновение откликается. Реагирую на каждый мужской вдох.

Руки Карима повсюду. Гладят, успокаивают, ласкают.

В голове проносится ураган мыслей, самых разных и противоречивых.

Кожа горит огнем, кажется еще немного, и эти ласки окончательно лишат меня воли и разума.

— Посмотри на меня, – звучит отрывистый приказ.

Крупные мужские пальцы ложатся на мой подбородок, сжимают его и приподнимают.

У него длинные густые ресницы, – зачем-то отмечаю это про себя. Очень темные. Взгляд черных как ночь глаз завораживает и обжигает.

— Пусть это будет быстро, – шепчу с отчаянием, чувствуя себя бесконечно уязвимой перед этим красивым монстром. Глаза Абашева вспыхивают красноватыми всполохами.

— На это не рассчитывай. Я люблю наслаждаться своими подарками.

Горло сжимается от этих слов.

— Тебе нравится причинять боль?

То ли мне показалось, то ли правда замечаю страдание, промелькнувшее во взгляде? Всего секунду, а потом спряталось в черных глубинах зрачков.

— С чего ты взяла, что будет больно?

Слезы щиплют глаза.

— Не сказал бы, что девственность приятный бонус, – хрипло произносит Карим. – Скорее всего, будет поначалу не сильно приятно.