Книга Измена. (Не)любимая жена олигарха, страница 88 – Марго Лаванда

— Все в порядке? Как ты себя чувствуешь? – Алекс подходит ко мне, спрашивает с тревогой.

— Все отлично. Знаешь, я пока не голодна, мы можем немного прогуляться? Хочу подышать свежим воздухом. Тут неподалеку есть чудесный парк.

— Конечно, как скажешь, – кивает Оболенский.

Погода сегодня замечательная. Мне очень нравятся эти места, всегда с удовольствием выбираюсь сюда на прогулку. С Олей, или вдвоем с Артуром, тут много гуляющих мамочек с колясками.

— Здесь на самом деле очень красиво, – говорит Оболенский.

— Да, я полюбила эти места. Так о чем ты хотел поговорить? – добавляю, слегка нервничая.

Несколько секунд Алекс молчит, и наконец произносит:

— Я очень многое испортил между нами. Пытался отпустить, потому что объективно тебя не заслуживаю.

— Пытался?

— Ничего не вышло. Не смог без тебя, без Артура.

— Не смог, – повторяю задумчиво. – Мне посочувствовать? Ты вышвырнул меня, как падшую женщину. Оставил без средств к существованию. Ладно, я ничего от тебя не хочу. Сама смогу обеспечить своего сына.

— Доступ к картам был закрыт по просьбе моей матери. Я никогда бы не оставил тебя в таком сложном положении.

— А еще она хотела купить у меня Артура! – почти кричу.

Прихожу в ярость. Все благие намерения поговорить спокойно летят в тартарары. Понимаю, что мне нельзя психовать, это опасно для малышки, но все обиды разом вспыхивают внутри.

— Вы с матерью одного поля ягоды! Умеете только угрожать и требовать. Запугивать. Я бы не выстояла без друзей. Только они мне помогли… И я никуда отсюда не уеду. Если ты вдруг рассчитываешь, что я поверю твоим словам и вернусь – так не будет.

— Я понимаю, – глухо отвечает Оболенский. Тебе не нужно мне верить, Ромина. Я понимаю, насколько для тебя это сложно. По крайней мере, пока. Я докажу. На деле, – берет меня за руку, тянет на себя.

— Докажешь?! Что? – пытаюсь вырвать руку. Когда он успел обнять меня? И почему мне так хорошо в его объятиях? Страхи и обиды отступают. Нет, я не должна быть слабой. Это все гормоны.

— Понимаю, ты ненавидишь меня. Я это заслужил. Но у нас общие дети, – смотрит на мой живот.

Это последняя капля. Я словно повисаю над бездной. Из глаз брызжут слезы.

— Мне нельзя нервничать. Зачем ты приехал, – всхлипываю.

— Если прикажешь уехать, я это сделаю, – говорит Оболенский хрипло.

— С каких пор ты слушаешься приказов? – спрашиваю охрипшим голосом.

— С тех пор как понял, что не могу без тебя дышать. Я хочу быть рядом, но если решишь иначе, поселюсь в соседнем городе. Буду приезжать к сыну. Наблюдать за вашей жизнью со стороны. Кто у нас будет, Ромина?

— Что?

— Мальчик или девочка? – снова смотрит на мой живот.

— Я хочу девочку…

— Я тоже.

Снова вскидываюсь.

— Так уверен в том, что она твоя? Как же подозрения? Я ведь в твоих глазах…

— Прости меня, – перебивает резко. – Я так сильно в тебя влюбился, что голову потерял от ревности. Не имел права так вести себя, – меня пронзает взгляд голубых глаз.

Никогда не умела противостоять этому мужчине.

— Буду молить о прощении, сколько потребуется. Годами. Ты ведь моя, Ромина. Я не могу тебя отпустить. Ты ведь и сама это знаешь. Да, моя девочка?

— Я устала, – мне необходима передышка от этих кружащих голову признаний. Не готова прощать. Не ожидала таких слов. Но их недостаточно. Нужны поступки.