Книга Измена. (Не)любимая жена олигарха, страница 21 – Марго Лаванда

Слушаю женщину и понимаю, как важно мне сейчас вот такое услышать. Сразу смотришь на ситуацию под разными углами.

— Да что там, я не жалуюсь, не подумай. Может мне на роду написано одинокой жить. На самом деле все не так плохо. У меня есть любимые племянники, считай их вырастила, пока сестра младшая то разводилась, то снова замуж выходила. Не до детей ей было, еще и карьеру делала. Она у меня актриса. Да и у меня самой с карьерой все отлично, зарплата отличная, в клинике я на хорошем счету. Всем довольна.

— Спасибо за вашу откровенность, но для меня главное – мой малыш. Больше ничего не интересует. Муж… пусть хоть сквозь землю провалится, – произношу и сразу чувствую, что легче стало.

— Милая, я не пытаюсь тебе давать советы. Разве что один. Не спеши, хорошо обдумай каждый свой шаг. Когда женщина ранена, разве может рассуждать здраво. Можешь ли дать мужу еще один шанс? А если точно нет, все равно лучше уходить с холодным сердцем и трезвым расчетом. Сначала ребенка надо родить здоровенького, правда? Все остальное вторично.

— Да, я согласна с вами. Сейчас только об этом буду думать.

— Ромина, если соперница достает тебя, да так что это привело к больнице, может быть есть смысл донести это до мужа? Посмотришь на его реакцию.

— Ребенка он очень ждет, и мне даже представлять не хочется, что сделает с Анисой, если узнает, что я сюда попала после разговора с ней.

— Не представляй, просто расскажи. Он имеет право знать. Не жалей ту, которая тебя ни на секунду не пожалела. Ладно, мне пора к другим пациентам. Что-то я слишком разговорилась. Я еще зайду к тебе перед концом смены, хорошо?

— Спасибо вам большое, Анна Григорьевна. Мне на самом деле стало легче.

— Тогда я очень рада, дорогая.

Врач выходит из палаты, оставляя меня в глубокой задумчивости.

Стоит Анне Георгиевне выйти из палаты, как появляется отец. Выглядит очень встревоженным.

— Ромина, как ты? Что говорят врачи?

— Не волнуйся пожалуйста, все уже в порядке. Врач сказала, это ложные схватки, такое бывает.

— Мне позвонил Александр, он вылетел сюда, сорвался с переговоров. Переживает очень сильно. Как же так получилось, дочка?

Молчу, сказать мне совершенно нечего. Отец начинает читать мне нотации о том, что в моем состоянии надо быть аккуратнее, и вообще сидеть дома, а не гулять с таким огромным животом по центру города. Вся его речь сводится к тому, как виновата, подвела мужа, сорвала с важной сделки. Все по своей женской глупости.

Я не спорю с отцом, знаю, что это бесполезно. Если даже захотела бы попытаться – сделала только хуже. Так что, остается лишь терпение. Тем более не могу сказать, что муж мне изменил. Отец все равно не встанет на мою сторону, найдет в чем упрекнуть. Что поделать, у него свои приоритеты. Папа держится за Оболенского до сих пор как за спасательный круг. Вместо того чтобы выплыть из неприятностей и крепко встать на ноги в собственном бизнесе, он лишь сильнее залезает в долги к моему мужу. Считает, что раз родственники, то не грех каждый раз одалживаться. Угождает зятю во всем, заискивает. Так что, даже если расскажу все как есть, мне же и прилетит порция упреков. Изменил? Значит не получал достаточно любви дома. Значит жена виновата. Слишком хорошо знаю своего отца, чтобы надеяться на другие слова.