Книга Неверный. Его вторая семья, страница 64 – Марго Лаванда

Рустам отшатывается, мой удар скользит по щетинистой скуле. Вряд ли я причинила серьезный вред. Мою левую руку от запястья до локтя простреливает острая боль, но я все равно хватаю правой вазу, стоящую рядом на комоде. Не знаю как, но мне это удается. Хочу бросить в Рустама, но он ловко уворачивается, и она попадает в стену.

Рустам с рычанием стискивает мои запястья, заламывает мне руки над головой, отчего в глазах темнеет. Боль ужасная.

— Что за творишь, идиотка? Сама пострадать можешь, неужели не понимаешь? – рычит мне в лицо. – Запомни, я всегда свое получаю! – рычит со злостью.

— Оставь меня в покое! Единственный, кто представляет для меня угрозу – это ты! У тебя полно женщин, но я в гарем никогда не войду, не надейся! – кричу в ответ, меня трясет мелкой дрожью, слезы текут по лицу.

— Рустам ты здесь? Мне плохо! Дорогой, ты мне нужен! – если бы мне кто-то ещё полчаса назад сказал, что я буду радоваться голосу Жанны, я бы рассмеялась и покрутила пальцем у виска. Но тем не менее, так и происходит. Жанна заходит в комнату, держась обеими руками за свой огромный живот, а я, обогнув ее, выбегаю в коридор, где никого нет. Бегу в комнату, в которой оставила Сафи и Агату.

Малышка подхныкивает на руках служанки. Сафи испуганно вскидывает голову. Смотрит на меня непонимающе.

— Что там за крики? Кому-то плохо? – спрашивает меня.

— Что-то у Жанны случилось. Дай мне свой телефон, мне надо срочно с мамой связаться, – пытаюсь говорить спокойно.

— Ой, Рустам Зарифович забрал мой мобильный, простите.

У меня нет слов, я устало опускаюсь в кресло.

— Дай мне малышку.

Сафи осторожно передает мне Агату.

— С вами все в порядке?

— Нет. Я не в порядке, – вздыхаю. – Ты должна попробовать вернуть свой телефон, прошу тебя.

— Хорошо, я попытаюсь.

— Только не сегодня, – добавляю устало. Сейчас Рустам в бешенстве. В таком состоянии от него точно ничего не добьешься. Как бы ни было противно, но мне придется завтра общаться с ним, как ни в чем не бывало. Если хочу выбраться отсюда, это неизбежно. – Можешь идти к себе, отдохни.

— Вам бы самой отдохнуть, Марика Германовна. Выглядите очень усталой.

— Я побуду с дочерью, а ты иди к себе, – отмахиваюсь. Мне сейчас не до споров.

Глажу Агату по головке, перебирая шелковистые волосы. Любуюсь своей сладкой куколкой. У нее совершенно точно глаза Айсара. В остальном – моя копия.

Провожу пальцем по пухлой щечке. Сонные глазки дочери приоткрываются.

— Мы обязательно выберемся отсюда, моя милая, – шепчу как заклинание.

Утром мне страшно выглянуть из комнаты. Даже на завтрак не выхожу. Эльвира Таировна заглядывает ко мне.

— Вы не заболели с малышкой, Марика? Почему носа из комнаты не показывате?

Не объяснять же мне, что все дело в ее сыне. Он не дает мне покоя. Ненавижу его!

— Мы здоровы, – отвечаю лаконично.

— Ну хорошо тогда. Рустам Жанну в больницу повез. Живот у нее прихватило. Неугомонная особа. Как я от нее устала! – прорывает вдруг женщину. – Да и Марат не подарок. Очень сложный ребенок. Намучаемся еще.

— Сочувствую.

— Да что ты? Это тебе прежде всего надо посочувствовать, – злится на мою спокойную реакцию мать Рустама. – Ты у Рустама второй женой будешь.

— Умоляю, скажите своему сыну, что я никогда не посмотрю в его сторону.

— Нахалка! Гордячка! На Рустаме теперь вся семья. Такая ответственность! Ему надо в ноги кланяться, что вытащил нас из проблем!