Книга Ребенок от мужа сестры, страница 41 – Марго Лаванда

Меня буквально опаляет желанием, настолько пронзителен его взгляд.

— Не смей, – шепчу пересохшими губами. – Это неправильно… Порочно.

— Ты не можешь быть порочной, Тина. Ты излучаешь свет, – Марат не держит меня, вот сейчас самый подходящий момент чтобы убежать… А я пошевелиться не могу.

Проводит пальцами по моей щеке. Смотрит зачарованно.

— Хватит мучить и себя… и меня, – его длинные пальцы теперь ласкают мою шею.

Наклоняется и касается губами моих губ.

Нет…. Это происходит не в реальности. Это сон. Все, начиная с безумия, которое охватило Игоря. На самом деле я сейчас сплю в своей комнате, в родительской квартире. Я могу наслаждаться, ведь это сон.

Губы Марата мягкие как бархат., и в то же время неумолимо требовательные.

Все тело дрожит, пронизывает током. Кожа покрыта мурашками. Меня трясет. Вздрагиваю, когда язык Марата осторожно скользит меж моих губ. Это словно сладкий гипноз, которому не могу сопротивляться. Встаю на цыпочки, сама тянусь к нему. Марат проводит языком по моим губам, снова проталкивается внутрь, касаясь кончика моего языка. Сильнее прижимает меня к себе.

— Мне страшно хотелось этого… Давно. Ты… мое искушение, Тина.

Меня буквально обжигают его слова. Никогда не испытывала ничего подобного. Момент абсолютного счастья. Словно сейчас произошло то, о чем я бесконечно долго мечтала. Обвиваю руками шею Марата, потому что ноги ватные, страшно упасть. Новый поцелуй ошеломляюще жадный. Его руки шарят по телу, гладят, исследуют. Прикосновения уверенные, властные, остро волнующие. Чувствую, как растворяюсь изнутри, что охваченное пламенем сердце может не выдержать подобного накала. Никогда в жизни меня так не целовали… Да что там, даже в книгах такого не встречала. Остатки разума вопят, что я совершаю страшный грех, и я все же из последних сил делаю слабую попытку вырваться.

Упираюсь ладонями в мужскую грудь… Руки мнут, дергают мужскую рубашку, расстегиваю пару пуговиц. Марат такой горячий! Его кожа обжигает, так что отдергиваю руку.

— Продолжай, малышка.

Собрав остатки воли, снова отталкиваю, вырываюсь.

— Разве ты не понимаешь? Нельзя… Прекрати! – мне хочется плакать, когда думаю о том, что сейчас все закончится.

Марат не слушает меня. Притягивает к себе, зарывается пальцами в мои волосы, и снова целует.

— Слишком поздно. Теперь не смогу остановиться, Тина, – шепчет хрипло.

Выгибаюсь, откинув голову назад, но это не помогает, я в плену его рук, его губ, сотрясаюсь от дрожи, отвечаю, ласкаю, впитываю, умирая от внезапно возникшей потребности в этом мужчине. Понимаю, что лечу в бездну. Волна стыдливого жара обдает с ног до головы. Я теряю себя, отвечаю на поцелуи как обезумевшая. Отчаянно цепляюсь за мужчину… За чужого мужчину. Нельзя. Я же это понимаю… Но тело не слушает доводы разума, готово с радостным безумством сорваться с края и упасть в преисподнюю.

Марат ослабляет наступление на мои губы, и я отстраняюсь, но не бегу… утыкаюсь лицом ему в грудь, позволив себе на секунду расслабиться и слиться воедино с его телом.

— Ты меня убиваешь, – выдыхает глухо.

Подхватывает на руки, идет к лестнице. Голова кружится, не могу сосредоточиться. Воля полностью парализована. Мне страшно, понимаю что совершаю непоправимое… и все равно нет сил к сопротивлению. Только когда Марат вносит меня в комнату, которую я занимала раньше, спрашиваю дрожащим голосом: