Книга Развод. Разбитые мечты, страница 40 – Марго Лаванда

Почти вырываю Арину из рук няни, прижимаю к груди, ощущаю, как крошечное тельце дрожит. Вдыхаю ее запах, такой знакомый, родной, теплый. И сразу что-то внутри теплеет, тает, как будто вся тревога дня расплавилась в этой секунде и превратилась в боль, но сладкую, материнскую.

— Моя хорошая, моя зайка, мамина девочка… — шепчу, целуя в щечку.

Кроха утыкается носом в мою шею, замирает, только изредка всхлипывает. Через минуту полностью успокаивается, прильнув ко мне всем тельцем. И в этот момент я понимаю, что она для меня — целый мир. Остальное неважно.

Только когда малышка окончательно замирает у меня на руках, я поднимаю голову и смотрю на няню.

— Елена, спасибо вам. Все хорошо?

— Замечательно, — улыбается она устало. — Арина была спокойной весь вечер. Только минут пятнадцать назад проснулась и начала капризничать. Может, сон плохой… Мне жаль, что вы разволновались.

— Все в порядке. Можете идти. Спасибо вам еще раз.

Пока Елена собирает свои вещи, я медленно оборачиваюсь, почувствовав на себе взгляд.

Габриэль стоит у дверного проема.

Лицо его спокойно, даже слишком, но в глазах нечто странное. Он смотрит на меня и на Арину с таким вниманием, что мне становится трудно дышать. Не просто взгляд, а будто он пытается понять.

Как будто я — неизвестная ему история. Будто он увидел что-то, что удивило его, заставило глубоко задуматься. Или я слишком разнервничалась и мне чудится?

Но нет, серьезно, этот его взгляд… Тянет, держит, пронзает до самого нутра.

Не просто интерес. Не просто удивление.

Мне становится не по себе.

Неловко поправляю лямку платья, прижимаю Арину крепче.

— Ты что-то хотел сказать? — спрашиваю у Симона.

— Нет.

— Я хочу пить. Потом уложу малышку, — говорю быстро, почти шёпотом.

Не дожидаясь ответа, прохожу мимо Габриэля, чувствуя странное волнение.

* * *

Прошла неделя. Тихая, размеренная, почти обыденная, насколько это вообще возможно. Я полностью погрузилась в заботу об Арине. Мы с ней выстраивали наш собственный ритм: утренние занятия, прогулки, кормления, тихие посиделки с книжками, бесконечные пеленки и убаюкивания. Иногда приезжала Елена, чтобы я могла немного времени посвятить себе. Несколько раз мы с Мариной гуляли в парке. Она оказалась удивительно легким человеком. Болтушка, да, но очень искренняя. Она вечно ахала над Ариной, восхищалась ее глазками, носиком, пухлыми щечками.

Потом Марина пригласила нас в гости. Я даже растерялась. Привыкла чувствовать себя пленницей? Видимо да, потому что мне даже в голову не пришло сразу согласиться. Пробормотала что спрошу у мужа, чем удивила новую подругу.

— Я думала ты не из тех, кто спрашивает у мужа разрешения.

— Да, но…

— Ой, я снова не то брякнула! Прошу, не слушай меня. Конечно спроси! И с ним приходи!

* * *

Габриэль лишь коротко кивнул в ответ на мой вопрос.

— Я вас отвезу. Ты же с Ариной поедешь? Или одна?

— А как ты разрешаешь?

— Как ты хочешь.

Идиотский диалог!

Хотя, то что решил сам отвезти, наверное, это даже некая форма заботы.

У Марины дома было шумно, тепло и удивительно уютно. Ее дети оказались просто чудо: озорной пятилетний мальчик Петр, и его старшая сестра Света. Которая с восторгом тискала Арину, пока мы пили с Мариной чай, наблюдая за детьми. Света сказала, что обожает младенцев и мечтает стать старшей сестрой еще раз.