Книга Развод. Разбитые мечты, страница 12 – Марго Лаванда

— Нет, ни за что, — я вне себя от ужаса. — Я никуда не поеду! Никогда больше… — от мысли что снова окажусь беспомощной в чужой стране меня начинает колотить. Я верила юристу, который обещал, что расторжение брака вот-вот будет готово. Неужели меня снова обманули?

— Ты даже не спросишь, каковы прогнозы? Настолько безучастна?

Синева глаз Габриэля переходит в черноту. Он явно с трудом сдерживается. Лицо каменное. Только угол рта чуть подергивается, выдавая внутреннюю ярость.

— Ничего не хочу знать о вашем семействе!

Вздергиваю подбородок, пряча страх, но внутри все сжимается в один дрожащий, беззащитный комок.

— Жаль тебя разочаровывать, Кира. Я не уйду отсюда без тебя. Придется тебе смириться. Хоть ты и обожаешь вытворять что в голову взбредет. Не на этот раз. Я не позволю тебе рисковать ребенком Анри.

— В смысле не уйдешь без меня? Я никуда с тобой не пойду!

Габриэль хмыкнул.

Без радости. Без насмешки.

— Мой брат попал в аварию не случайно. Он задолжал много денег очень опасным людям. Поверь, я тоже не в восторге от того, что мне приходится нянчиться со вздорной бабой, еще и беременной. Но выхода нет. Они установили за тобой слежку.

— Это бред! Ты нарочно это придумал, — я не могу дышать от ужаса. Нет, не может все это быть правдой! Я же не в шпионском боевике…

Но я действительно пару дней как заметила странную машину, следующую за мной. Стало не по себе. Сразу возник страх — что это муж нашел меня. Отгоняла эти мысли от себя, убеждая, что показалось. Что это паранойя. Не хочу верить этому человеку!

Здесь, в родном городе, я смогу найти защиту. Никто не посмеет причинить вред беременной женщине посреди бела дня.

И тут же понимаю, что мои надежды по меньшей мере наивны.

— Ты же не хочешь, чтобы тебя похитили. Включи мозги. Хоть немного, Кира. Приди в себя. Хватит порхать по этой жизни бездумно, — произносит, наклонившись ко мне, Габриэль. Его дыхание щекочет мой висок.

Он так близко, что я чувствую тепло его кожи сквозь тонкую ткань платья. Хотя он даже не касался меня. Но ощущение такое, словно уже держал меня в кулаке.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в ладони.

Как обычно, классическое поведение члена семьи Симон. Запугать меня. Раздавить. Подчинить.

Перевожу взгляд на окно. И вижу отчетливо в витрине ту самую машину, что уже замечала пару дней. Вздрагиваю.

Габриэль тоже их видит…

— Ты сейчас едешь со мной, поняла? — приказывает резко. — Не устраиваешь сцен. Я смогу тебя защитить. Не играй в то, чего не сможешь выдержать, — добавляет хмуро.

И в следующую секунду отстраняется. Так быстро, словно ему невыносима, омерзительна моя близость.

Машина за окном продолжает стоять. Тонированные стекла.

Меня будто пригвоздили к полу. Все рушится. Все надежды. Я верила, что дни плена позади, что никогда больше не позволю никому запереть меня в золотой клетке. Все это в секунду теряет смысл, когда Габриэль говорит:

— Анри задолжал серьезным людям. Очень серьезным, Кира. Ты, ребенок — отличное средство давления. Сейчас ты полностью беззащитна и станешь игрушкой в их руках. Тебе не понравится.

— Или в твоих, — выдавливаю, с трудом глотаю воздух, он словно стал липким и тяжелым. Все внутри дрожит. Руки сами тянутся к животу.

Я не хочу ему верить. Не могу. Но…

Картины прошлого прорываются одна за другой. Еще до того, как застала мужа за изменой, Анри в последний месяц стал другим. Резким. Дерганым. Не ночевал дома, просыпался в холодном поту, шептал какие-то обрывки фраз во сне. Один раз я видела, как он кричал по телефону, выгоняя персонал из комнаты. А потом, заметив меня, схватил меня за руку и прошипел, чтобы я «никому и ни слова».