Книга Беременна в расплату, страница 14 – Марго Лаванда

Вдруг слышу шум в комнате. Мой тюремщик вернулся? Что ему нужно?

Подавляю первый порыв запереться в ванной, выглядываю из-за двери.

Это не Байратов. Довольно молодая женщина в черном платке, черном платье, смотрит на меня, явно пытаясь продемонстрировать равнодушие. Но при этом заметно любопытство.

— Здравствуйте, меня зовут Айше. Я принесла вам поесть, — произносит тихим голосом.

— Я не голодна.

На самом деле это не так, говорю из упрямства.

Иду за новой знакомой. Оказываемся в первой комнате. На столике сервировано несколько тарелок. Пахнет аппетитно.

— Вам что-нибудь нужно?

— Да. Я хочу уйти отсюда.

— Боюсь это не я могу решать, простите. Но если вам что-то понадобится из одежды, или еще каких-нибудь вещей, я к вашим услугам.

— Сколько меня будут здесь держать?

— Простите. Я ничего об этом не знаю.

— А мои вещи? У меня была сумочка. Там телефон… Вы можете узнать о ней? Мне очень надо позвонить родным.

Айше кивает, у меня появляется надежда, что она действительно мне поможет. Даже немного начинаю чувствовать голод. Делаю себе бутерброд, ем его торопливо. Мне нужны силы, чтобы справиться с ситуацией, в которую угодила.

Но Айше так и не приходит! Час за часом я жду ее, совершенно измученная, чувствуя растущее отчаяние. Наконец звук ключа в замке. Подскакиваю из кресла, бросаюсь к двери, но это, к огромному моему разочарованию, Байратов.

— Хватит издеваться надо мной! — восклицаю, меня трясет от нервозности. Время уже очень позднее, и я с отчаянием понимаю, что никуда меня не отпустят.

— Успокойся. Я заберу свои вещи и уйду. Будешь спать одна.

— Я не хочу здесь спать! Мне домой нужно!

— Слушай, я дико устал от твоих психозов, — морщится. — Я могу быть далеко не таким понимающим.

— Вот и отлично. Устал? Отпусти меня! Не нужно мне твоих пониманий!

Не слушает. Проходит мимо, словно я стеклянная. Направляется к шкафу. Берет какие-то вещи.

Тут в комнату входит Айше. Хочу броситься к ней, но она даже не смотрит в мою сторону. Забирает поднос с едой и бесшумно испаряется.

— Голодовкой ты ничего не докажешь, Есения, — бросает Давид холодно.

— У тебя забыла спросить! Ненавижу, — всхлипываю.

Байратов ничего не отвечает, уходит. Снова запирает дверь.

Половину ночи провожу, бодрствуя на стуле. Обхватив себя руками, раскачиваюсь из стороны в сторону. Никак не могу перестать думать, что будет дальше. Снова и снова задаю себе вопросы, чем мой отец мог так сильно разозлить этих людей.

— Ну вот, ты переживал, а она спит тут сладко, как младенец, — голос мачехи доносится сквозь пелену.

— Есения! Дочка! Как ты? Тебя накачали? — тихий голос отца, в котором явно проскальзывают нотки вины.

Подскакиваю. Я на постели, не помню, как в ней оказалась. Отключилась вроде в кресле, поклявшись, что не подойду к месту, где спал ненавистный мне мужчина, пусть даже его не было на данный момент в комнате.

— Как вы здесь оказались?

Все еще не верю, что это не сон. Даже щипаю себя, чтобы убедиться. Бросаюсь к отцу, обнимаю его.

— Спасибо, что вы за мной приехали! Мне было так страшно! Можно прямо сейчас поедем домой?

Мачеха бросает на меня задумчиво-въедливый взгляд.

— Хм, странное отношение к жениху. Артем, ты уверен, что твоя дочь собирается замуж? — задает вопрос, который лишает меня дара речи.