Книга Опасный препод, страница 94 – Марго Лаванда

**

Моя дорогая Ленуська рыдает на свадьбе до красных глаз.

— Поверить не могу, что я тебя теряю, что ты переезжаешь! – всхлипывает отчаянно.

— Ты не теряешь меня, не говори глупости, пожалуйста! Будешь ко мне ездить в гости, будем каждый день общаться по видеосвязи, - но у меня у самой глаза на мокром месте.

— Сама не реви, у тебя макияж, тебе нельзя! – гундосит Лена. - Невесты не должно быть заплаканными, а то твои многочисленные родственники подумают, что замуж не хочешь. Хотя вряд ли это возможно, достаточно посмотреть на Дамира, - добавляет Лена. – Какой же он красавец! Я ведь сразу сказала, что он будет твоим, что вы созданы друг для друга.

— Да? Я помню кое-что другое, - не могу не усмехнуться.

— Ой, да всякое было, мало ли что болтала… Но я чувствовала… всегда чувствовала.

— Хорошо, я тебе верю.

Мы обнимаемся, стоим так долго не желая ослаблять объятия.

— Я буду очень скучать, - вздыхает Лена.

— Тогда переезжай в Мюнхен, - отвечаю с улыбкой.

— Ты там уже нашла себе новых подруг…

— Они классные девчонки.

— Я слишком плохо знаю немецкий, чтобы это понять.

— Ты просто ревнуешь. Ты всегда будешь моей самой близкой подругой. А еще я хочу попросить тебя быть крестной нашего ребенка.

В общем, мы все же доводим друг дружку до слез, пока не приходит Дамир. Мой муж. Моя вселенная.

— Так, понятно, ты уже жалеешь что вышла за меня, - шутливо вздыхает Алироев.

— Нет, ты прекрасно знаешь что это не так! Не нужно даже в шутку говорить такое…

— Идем, нас все ждут. Первый танец.

Дамир ведет меня в центр зала.

— Тогда скажи еще раз, - просит тихо.

— Что сказать?

— Что ты меня любишь.

— Прямо здесь? Сейчас?

— Да. Я хочу это услышать. Хочу, чтобы ты говорила об этом каждый день.

— Я люблю тебя.

— И я тебя. Ты самое прекрасное, что случилось в моей жизни. Загадочная и таинственная незнакомка в маске, которая все перевернула с ног на голову.

Четыре месяца спустя

Дамир

Никогда не верил в любовь, всегда смеялся над своими друзьями, которые растворялись в своих женах и становились счастливыми подкаблучниками. На наших дружеских посиделках я всегда утверждал, что никогда не стану таким, что ни одной женщине не под силу поменять даже малую долю моих привычек.

И вот сейчас, в коридоре больницы, дрожа от нервного напряжения, понимаю насколько глупыми были мои утверждения.

Я люблю ее больше всего на свете. Дышать трудно, когда думаю о том как зависим от нее, как она нужна мне. Моя сладкая девочка. Дерзкая, трогательная, невинная. Та, которая отдала себя без остатка. Потому что иначе не умеет. Сейчас она борется с болью, ее мучают схватки, а я ничем не могу помочь ей. Бессилие убивает меня, хочется выть в голос.

Эти месяцы были очень счастливыми для нас. Беззаботный отпуск в Париже, когда не выпускал Карину из постели по нескольку дней. Правда потом мы бродили по этому городу, исследовали его самостоятельно без всяких гидов, влюблялись в старинную архитектуру, наслаждаясь обществом друг друга. Моя девочка хотела изучить каждую улочку, ей было интересно абсолютно все. Какой же кайф смотреть на Париж, в котором бывал не раз – ее глазами.

С Кариной мне нравится делать все. Заниматься любовью. Гулять. Молчать вечером, когда каждый занят своими делами. Она – перепиской с подругами, я – с деловыми партнерами.