Книга Опасный препод, страница 55 – Марго Лаванда

— Ага, – усмехается. – Я тоже был крайне удивлен ее звонком. Ольга билась в истерике, рассказывала мне как переживает за то, что ты оказалась в другой стране. Обвиняла меня во всех смертных грехах. Что я запудрил тебе мозги, что чуть ли не силой вынудил тебя принять это предложение. Не знаю, как она вообще выяснила, что именно я курирую твою практику. Но факт остается фактом.

— Не знаю, – говорю растеряно. – Я ей этого не говорила.

— Вот и мне почему-то казалось, что ты не станешь откровенничать с матерью о том, какие сложные у нас с тобой отношения. Но, понимаешь, я не мог быть в этом уверен. Её глобальный наезд немного меня шокировал. Поэтому, даже не знаю как, но я дал ей твёрдое обещание, что поселю тебя именно у себя. Она очень волновалась о твоем моральном облике. Как ты поведёшь себя в незнакомой среде, в незнакомой стране. Я рассказал ей про общежитие, в котором мы с моим помощником планировали тебя поселить изначально. Ольга в ответ заявила, что во всех этих общежитиях царят безумно дикие нравы и она ни в коем случае не дает согласие на то, чтобы ты там останавливалась. Короче, я поддался требованиям твоей матери. Мне очень жаль. Теперь ничего не поделаешь. Ты можешь созвониться с матерью и убедить её, что не хочешь жить со мной в одной квартире. Если она мне сама скажет, что передумала, я, конечно же, устрою тебя в другое место.

— Мне кажется это напоминает шантаж, – произношу нервно. – В конце концов, мама далеко и ей оттуда не видно где я ночую…

— Вот только я не хочу обманывать твою мать.

— Почему?

— Я не обязан отчитываться перед тобой, Карина.

— Вы хотя бы представляете, что она сделает, если узнает что мы переспали? – спрашиваю дерзко. Я настолько зла в данный момент, хотя больше на маму, нежели на Дамира, что у меня даже стыд пропадает. Хочу быть грубой, безапелляционной. Не хочу входить в положение других людей. Почему, ну почему всё так сложно? Мама, с одной стороны, не хотела со мной разговаривать в последнее время, а теперь изображает из себя волнующуюся за меня родительницу?

У нас всегда с мамой были сложные отношения. Я часто ловила себя на мысли, что возможно это потому что я не родной ребёнок, меня удочерили...

Хотя мне было пять лет, и я помню это смутно. Мне никогда не давали понять, что я приемная. Мама любила меня. Бабушка – баловала, обожала. Она была другой. Более мягкой, нежной. Просто у мамы сложный характер. Ей трудно проявлять чувства.

— Да, и еще, Карина.

— Что? – спрашиваю испуганно.

В мозгу почему-то сразу пробегает мысль, что Дамир добавит:

Раз живем вместе, будешь спать в моей постели.

И я снова мучительно краснею.

Нет, какое безумие, конечно же он так не скажет!

— Твоя мать сказала, что возможно прилетит сюда… Тебя проведать.

— Что? Когда? – теряю голос, выдаю эти два слова с каким-то сипением.

— Ольга мне много чего наговорила. Кажется, она на грани развода с Калистратовым. Мне жаль. Похоже, ей сейчас очень несладко. Я бы посоветовал найти специалиста…

— Как она может приехать, она только родила!

— Как это? Разве малышу не год? Или она родила снова? – теперь уже Дамир смотрит на меня ошеломленно…

— Боже, нет конечно. Брату чуть больше полугода. Я про то, что он же маленький.

— Понятия не имею, что у Ольги в голове, – хмурится Алироев.