Книга Босс-оборотень для Белоснежки, страница 19 – Марго Лаванда

— Кто это готовил?

— Я… Вам не нравится? – дрожа как осиновый лист спрашивает Белоснежка.

Как ни странно, наоборот. Мне очень даже нравилось то, что она приготовила. И это безмерно удивляло. Почему на меня так сильно производит впечатление все, что касается этой девицы? Даже кофе поистине вызывал эйфорию.

— Я могу переделать, – быстро произносит Белоснежка.

— Не стоит. Можешь идти.

Девчонка исчезает в дверях, раздается какой-то шум, выскакиваю чтобы посмотреть, в одно мгновение оказываюсь за порогом и вижу девицу в объятиях Дориана. Моментально прихожу в ярость. Первый порыв – дернуть ее за руку, на себя. Но тут вспоминаю, что не могу этого сделать. Не могу коснуться девушки, и это приводит меня в ярость! Чертово заклятье Тэм. Сейчас же попрошу бабку снять его. Я не собираюсь причинять Белоснежке физический вред! Никогда в жизни не поднимал руку на женщину!

Я чувствовал нетерпеливое раздражение, глядя как девчонка отстраняется от Дориана, тот пожирает ее глазами. Черт, мой напряженный график не предполагает лишних временных затрат. Некогда мне стоять и пялиться на подобный идиотизм!

— Вы закончили? – спрашиваю резко. Как можно быть такой неуклюжей? – спрашиваю ледяным тоном.

— Белоснежка оборачивается, смотрит на меня глазами в которых плещется ужас.

— Простите меня, – лепечет испуганно, а я понимаю, что игра в Серого Волка изрядно меня достала. Конечно, я груб с ней, но это не повод таращиться на меня так, словно нет ничего страшнее в этом мире.

— Мне очень жаль, простите.

Подступившие к глазам слезы делают ее взгляд блестящим и влажным, и в этот момент мне вдруг кажется, что где‑то я уже видел это лицо с бледной кожей, тонкими чертами.

Жадно вглядываюсь в мерцающие глаза с темными густыми ресницами. Слегка припухшие губы, восхитительно сочные, зовущие. Напоминающие об июльской клубнике, изнемогающей от собственной спелости. Мне кажется я схожу с ума, потому что инстинкты, которые, казалось бы, умерли вместе с моей суженной… вдруг разом проснулись. Это как сильнейший горный поток, ледяной, бурлящий, и я тону, захлебываюсь в нем.

— Эрик! Эрик! – слышу сквозь рев воды, и тут понимаю, что это ревет кровь, забурлившая внезапно. Я… черт, неужели я начал обращаться прямо посреди бела дня, в офисе?

Дориан сориентировался мгновенно, втолкнул меня обратно в кабинет и захлопнул дверь. Когда я смог вернуться обратно в человеческое обличье, он налил мне стакан воды, который я выхлебал залпом.

— Что на тебя нашло, Эрик? – взволнованно спрашивает друг. – Ты мог… Все могло закончиться трагедией. Думаю, ты девчонку насмерть перепугал, да и остальных тоже.

— Давно не обращался. У меня сбой после…

Не продолжаю фразу, Дориан и так меня понял. После моих скитаний в обращенном состоянии, когда едва выжил и смог вернуться к человеческой сущности, я теперь редко обращался. Это был не страх, но что-то мешало. Сам не понимал, что. И первое обращение после такого долгого перерыва – было крайне опасным. Повезло, что друг оказался рядом. Почему вообще это произошло? Последнее, что помню – как пристально разглядывал Белоснежку. Что ж с ней такое-то? Прямо ведьма, по-другому и не скажешь.

— С какого ты лапал мою секретаршу? – рявкаю вдруг со злостью.

— Я? Лапал? Ты что, разозлился и поэтому? – удивленно спрашивает друг.