Книга Бунтарка для альфы, страница 37 – Марго Лаванда

— А ты будешь скучать, если я оставлю тебя в одиночестве? — Кейсер неожиданно меняет тон и оказывается так близко, что дыхание перехватывает.

Делаю первый вдох и на меня обрушивается лавина его звериного запаха, мужского и терпкого, пропитанного энергией и мощью.

Горячий, он такой горячий, тело пылает пожаром, и до боли в кончиках пальцев хочется прикоснуться. Погладить его и вонзить ногти в спину, притянуть к себе и ластиться, как голодная жаждущая самка, признавая своего альфу. Пораженная своей реакцией, выплевываю яростно:

— Мне все равно! Делай что хочешь!

— Что хочу? Я уже давно не имею права делать что хочу, — обрушивается вдруг на меня Кейсер, подавляя своим напором. — И выполняю ровно то, что должно. Иначе опрокинул бы тебя на постель и не выпускал из нее двое суток! Научил бы тебя слушаться, бунтарка. Ты такая непокорная и взрывная, что я уже жалею, что взял тебя в напарницы. Мы рискуем запороть все напрочь из-за твоей дикой ревности!

— Ах жалеешь! — взрываюсь я, пихая Кейсера в грудь и отталкивая от себя, сокрушая только недавно выстроенные стены льда внутри. Рядом с ним у меня не получается быть снежной королевой, потому что я не такая.

— Иди к черту, Кейсер! Если нужно отвлечь, я отвлеку так, что мало не покажется. Если меня, конечно, не стошнит от вашей сладкой парочки с Кэсси!

— Мне плевать на эту крашеную пустоголовую куклу, это поняла бы и идиотка, но ты, — сжав руки в кулаки, он явно сражается с собой и понижает голос, видимо осознав, что и у стен есть уши. А я стою, пытаясь переварить сказанные им слова. О постели, о послушании и подчинении. Но больнее всего ранит то, что он жалеет о выборе меня на роль его напарницы.

— И мне плевать на то, что ты трешься рядом с ней, — цежу сквозь зубы. — Я тебя не ревную, просто меня раздражает отсутствие информации. Мы равные напарники или нет? Скажи мне все.

— Я уже объяснял, почему ты знаешь только часть информации, — устало объясняет Кейсер. — Мы не будем возвращаться к этому вопросу. Ясно тебе, Алекс?

— Хорошо, как скажешь, — соглашаюсь ворчливо, только сейчас восстановив дыхание.

— Мы могли бы провести время до маскарада с гораздо большей пользой, Алекс. Вместо этого, — он смотрит на часы, — нам нужно уже одеваться.

Даже не собираюсь спрашивать, что он имеет в виду, хотя догадаться несложно. Его взгляд то и дело пробегается по моему телу, и я чувствую, как на тех местах, куда он смотрит, появляются невидимые ожоги. Молчу, боясь сказать лишнее. Мечтаю, чтобы он ушел. Он почти уходит, но вдруг поворачивается и тихим голосом признается:

— Я жалею, что взял тебя, не потому, что ты непрофессионально себя ведешь, нет. Это я — я сам могу все испортить. Смешивать личные и рабочие отношения нельзя. Не на задании. Вчера ночью после нашего поцелуя мне пришлось обернуться и охотиться. Ты застала меня врасплох.

Сглотнув, смотрю на него во все глаза и слушаю откровенное признание, от которого быстрее бьется сердце. Личные отношения?

Пока я раздумываю над ответом, Кейсер тихо покидает нашу комнату, оставив меня наедине со своими мыслями.

Одеваюсь уже впопыхах. Кейсер привел меня в совершенный раздрай, а мне нужно сосредоточиться на деле! Антония обучила основным правилам макияжа, показала, какие прически мне лучше всего подходят, и я сумела быстро создать себе вечерний образ.