Книга Тысяча ночей без тебя, страница 117 – Федерико Моччиа

Добавить еще что-то у них не хватило времени, потому что звон колокольчика предупредил их, что ужин готов.

— Ну ладно, идем.

Это Маркус звонил в колокольчик. Фрэнсис проводила ее до ванной, и вскоре после этого они уже расположились за столом.

— Вот, помнишь, это еще двое наших детей. Ричард, Элла, скажите привет Софии. Им сейчас десять и двенадцать лет.

— Как они выросли…

Дети поприветствовали ее милой улыбкой, а затем появилась горничная Маддалена.

— Она также занимается нашим садом. Все самое вкусное, что ты сегодня будешь пробовать, выращено в нашем саду, собрано и приготовлено Маддаленой.

Наконец они приступили к еде – на столе их ждало изобилие традиционных тосканских блюд: супы риболлита и паппа аль помодоро и салат панцанелла.

— Попробуй всего понемногу, – посоветовала Фрэнсис.

София рассудила, что так поступить будет разумнее всего, поэтому положила себе немного фасоли в банке, мяса на углях, говядины на кости и флорентийское жаркое. Завершила она все лепешкой и вафлями из каштановой муки, начиненными сладкой рикоттой.

— Их сделала Элла.

София попробовала:

— Как вкусно, ты просто молодец!

— Представь себе, она хочет попасть на телевидение и поучаствовать в шоу «Юные шеф-повара».

— Я считаю, что ты уже победила. – Хью надулся от гордости.

София поддержала его:

— Я тоже.

После парочки вкуснейших печений кантуччи под Вин Санто они прошли в гостиную, чтобы послушать Ричарда, который играл на флейте, как и его отец.

— Он тоже стал играть гораздо лучше. – София говорила искренне, потому что у него действительно был талант.

Она наблюдала за этой маленькой американской семейной ячейкой, идеально вписавшейся в Италию. Они смеялись, шутили, подкалывали друг друга, но по-доброму, с большой иронией. Все было так красиво, остроумно, всегда с улыбкой. Дети снова принялись бегать друг за другом по гостиной, отец расположился в большом кресле, мать – на подлокотнике, они мечтали о том, чтобы написать и поставить оперу.

— Я сделаю рисунки, декорации… – решила она. – А в конце я предлагаю всем зрителям раздать сладости.

Ричард возразил:

— Но в театре так нельзя, это запрещено.

— А я сделаю! Это будет нововведение. Ты слишком древний, как мамонт.

Они рассмеялись, и Маркус решил тоже поучаствовать:

— А что я буду делать?

— Ты будешь раздавать билеты и собирать деньги.

Маркус, кажется, был счастлив и очень удовлетворен этой идеей, ведь тогда он может купить новую игрушку, которую захочет. София увлеклась их миром, она так полюбила их и восхищалась их семейством. Она бы хотела, чтобы и у нее все было точно так же: как минимум три ребенка, свой дом в деревне, собака, огород, вкусная еда и такая же синьора, Маддалена, которая научила бы ее всему, и такая же красивая и веселая дочь, как Элла, с которой можно будет пробовать приготовить всевозможные блюда. Но вместо всего этого у нее не было ничего. Все нужно было начинать заново. Тут на нее напала бесконечная тоска, а эта мечта перед ее глазами, эти улыбки, эта свежесть, этот уникальный детский запах – все показалось таким далеким, недостижимым.

Фрэнсис заметила ее отстраненный взгляд, поэтому положила руку ей на ногу, привлекая внимание:

— Все в порядке? Тебе нужно что-нибудь?

София улыбнулась ей:

— Нет-нет, все прекрасно. Я просто немного устала.