Книга Человек, который не хотел любить, страница 23 – Федерико Моччиа

Камера движется по рельсам, приближаясь к двери квартиры. Затем тормозит. Крупным планом рука, звонящая в звонок.

В доме Сара прекращает расставлять посуду для обеда на стол и выходит в гостиную:

«Я иду».

Она открывает дверь, не спрашивая, кто там. Она открывает дверь, и перед её носом оказывается огромный букет розовых роз, украшенный по краям маленькими беленькими цветочками.

Внезапно входит Танкреди: «Привет… Давай забудем о той ночи?»

Сара молча стоит перед ним. Средний план кадра медленно сменяется на крупный план. Музыка подчёркивает напряжение от ожидания её ответа…

Танкреди посмотрел в ежедневник, лежащий на столе:

— Ты говоришь, в шесть часов?

— Да.

Он пробежал пальцем по записанным делам. Встреча в клубе, но ничего важного, к тому же он, кажется, её уже отменил. Затем снова вообразил себе сцену с цветами. Сара всё ещё молча стояла на том же месте. Вдруг она покачала головой: «Нет. Не забудем».

Танкреди глубоко вздохнул:

— Прости, Давиде, я проверил ежедневник, я буду за границей. Может, в следующий раз получится.

— Ага, жалко.

— Передавай Саре мой пламенный привет и извинись за меня перед ней.

— Конечно. – И он положил трубку.

Давиде очень хотелось ему сказать, что «Сара так и знала».

— Ну, так что, придёт он или нет? – показалась Сара у него за спиной.

— Нет, но я вспомнил и сам тоже, что он мне уже говорил… У него будут дела.

Сара улыбнулась:

— Вот видишь. Он не хочет видеть нас обоих.

Давиде подошёл к ней, развернул её и обнял:

— Дорогая, я прошу тебя, не думай ты об этом. Танкреди мой лучший друг, и он никогда бы ничего подобного не сделал.

— Чего?

— Не любил бы тебя.

Сара секунду помолчала.

— И такое случается. Иногда динамика отношений может быть очень непредсказуема.

Давиде отпустил её и сел на диван. Он взял пульт и включил телевизор:

— Знаешь, я всегда думал, что это Танкреди тебе не нравится.

— И почему же?

— Не знаю, просто ощущение такое. С одной стороны, я расстраивался, но с другой – был очень рад.

— Почему?

— Потому что я думал, что наконец встретил женщину, которой не нравится Танкреди, которой он даже неприятен. Если бы он тебе нравился, то, наверное, он бы наплевал на нашу дружбу, мою и его, забил бы на меня, придумал что-нибудь и добавил бы тебя в свою частную коллекцию… – Затем он посмотрел на неё и улыбнулся: – И тогда я бы умер.

Сара замерла посреди гостиной и молчала. Давиде продолжал на неё смотреть. Чем дальше, тем всё более странной становилась ситуация. А она задавалась вопросом: сможет ли она выдержать этот разговор?

— Он мне не неприятен. Мне он безразличен. Скажем, мне не нравится, как он ведёт себя в некоторых ситуациях. Но, в любом случае, он твой друг, и если тебе нравится с ним общаться…

Сказав это, она вышла на кухню.

Давиде сменил канал, а затем решил ещё немного порассуждать:

— Вспомни, как сильно он изменился после истории с его сестрой!

Сара присела за стол. Она вдруг почувствовала себя опустошённой. Это случилось как раз в тот день, когда она поняла, что любит его. Ей захотелось заполнить образовавшуюся внутри него пустоту. Прошло уже столько лет, но страсть Сары даже и не думала угасать. Может, этого никогда и не произойдёт. Одна вещь ей была ясна наверняка: её муж Давиде прекрасно управлял недвижимостью, но был ужаснейшим психологом.