Книга Человек, который не хотел любить, страница 130 – Федерико Моччиа

Секретарша Сильвия проводила её в кабинет на последнем этаже. Она пригласила её сесть в очень изысканной приёмной, которой могли позавидовать самые лучшие мебельные каталоги.

— Могу я предложить вам что-нибудь?

— Нет, спасибо.

— Отлично. – Она улыбнулась ей, выходя из кабинета.

Секретарша не сказала и не сделала ничего, что могло бы её смутить или было бы неуместно. Она вела себя так, будто это была их первая встреча. И всё же София нервничала. Возможно, потому, что пути назад не было, нельзя было передумать. Возможно, она нервничала ещё и потому, что другие люди знали о её истории и о том, что она собиралась сделать. Она вспомнила Лавинию, чувство вины и Церковь, но у неё не было времени размышлять обо всём этом, потому что как раз в этот момент отворилась дверь.

— Доброе утро. Как поживаете? – Адвокат Гварнери протянул ей руку.

— Хорошо, спасибо.

— Позвольте представить – Марина Рекордато, моя личная помощница, она поможет вам разобраться со всеми мелочами, которые нам предстоит сделать. Так мы будем уверены, что всё в порядке…

— Здравствуйте.

Марина Рекордато была женщиной лет сорока пяти, с короткими волосами, в очках и сером костюме в тонкую полоску. София отметила, что у неё было красивое тело и утонченные, очень изысканные движения. Она задавалась вопросом, со сколькими другими подобными «делами» ей удалось поработать, но решила, что лучше не думать об этом.

— Пожалуйста, давайте присядем.

София снова села на диван, адвокат – в кожаное кресло напротив неё, его помощница – рядом с Софией.

Адвокат открыл папку:

— Итак, вы выезжаете через десять дней, вот здесь договор между вами и Культурным фондом Абу-Даби. В Абу-Даби состоятся пять крупных концертов, что станет первым большим событием, во время которого культура будет прославляться больше, чем материальные блага… – Он улыбнулся ей. – Представляете, насколько важным будет ваше участие в этом мероприятии?

Софии было не до шуток.

Гварнери понял это:

— Хорошо, тогда продолжаем. Вы должны будете расписаться ниже, одна копия останется у вас, а у нас их будет три. На самом деле в Арабских Эмиратах вас не будет. Вам будет предоставлен мобильный телефон, с помощью которого вы будете звонить и принимать звонки без каких-либо проблем. Через три дня будет объявлена новость об этом грандиозном событии, будет создан сайт с постоянными обновлениями, а после вашего первого концерта будут опубликованы комментарии публики с хвалебными отзывами. Вот пять концертов, которые вам нужно будет отыграть…

Он протянул ей брошюру, в которой была напечатана безупречная программа фестиваля. Когда она прочитала произведения, которые должна была сыграть, она была поражена: это была настоящая провокация, но также и весьма продуманное и грамотно закодированное сообщение. Это было не что иное, как легендарная программа, которую Гленн Гульд сыграл в 1957 году в Большом зале Московской консерватории! Невозможно было её не узнать. В то время Гульд был почти никому не известным двадцатипятилетним парнем, который несколькими годами ранее отличился особенно блестящей записью Гольдберг-вариаций Иоганна Себастьяна Баха. В тот вечер во время его первого концерта в Москве зал был наполовину пуст, но исполнение было настолько необычным, что в последующие дни слух о нём облетел весь город, и его второй концерт, который состоялся 12 мая – всего через пять дней после первого, – стал настоящим триумфом. Консерватория была фактически взята штурмом, сотни людей не смогли купить билет, и пришлось вмешаться даже полиции, чтобы успокоить настроения не попавшей на концерт публики. Среди зрителей были также Борис Пастернак и Мария Юдина, знаменитая пианистка, обожаемая Сталиным. София вспомнила историю, согласно которой Сталин по радио услышал, как Юдина исполняет Бетховена, и попросил предоставить ему запись. И когда ему сказали, что это невозможно, потому что запись не велась, он ответил: «Чтобы завтра она была у меня на столе». И на следующий день запись была сделана.