Книга Хороший день для шардоне, страница 48 – Даринда Джонс

Тот прискорбный факт, что улики, как правило, теряются или загрязняются при прохождении по каналам правосудия, мог сработать в её пользу, если бы до этого дошло, но никто не мог доказать, что она взяла образец в тот или иной день. Кроме самого Леви, а он вряд ли мог выдать её.

Уинн наклонился ближе к Сан и понизил голос.

— Что скажешь, если мы бросим Капитана Америку и продолжим разговор наедине?

— Только через мой труп, — сказал Куинси.

Он покачал головой и проворчал. — В этом месте так говорить нельзя, младший.

— Почему ты признаешься? — спросила она его.

— А тебе какое дело? — возразил он. — Ты получишь своего убийцу. Ты раскроешь дело. Возможно, ты получишь медаль. Разве это не все, о чем вы, значки, заботитесь?

После долгой задумчивости она тихо сказала:

— Старший помощник Купер, не могли бы вы оставить нас на минуту?

Он попытался скрыть свое удивление, глядя на нее. Ему это не удалось. После долгого, напряжённого момента он пришёл в себя, прочистил горло и сказал: — Нет, мэм.

Она уделила ему все свое внимание и негромко сказала: — Помощник, это приказ.

Он смотрел на нее, казалось, целый час. Она практически видела, как в его голове проносятся все сценарии того, как это может плохо закончиться. Но ей не нравилось показывать свою уязвимость. Было бы достаточно сложно спросить то, что она хотела спросить у Уинна, если бы в комнате не было Квинси. К тому же, по статистике, мужчины гораздо охотнее открываются женщинам.

— Они его обыскали, — заверила она своего партнёра. — Они прямо за дверью. Со мной все будет в порядке.

Уинн откинулся в кресле, явно забавляясь, когда Квинси развернул свою огромную фигуру, бросил на него быстрый взгляд и направился к двери. Дверь со стуком открылась, и Квинси вышел за порог.

Когда дверь снова закрылась, она сказала:

— Я тебе не верю.

— Тогда смирись с этим, потому что это не имеет значения. Ты получила своего убийцу.

— Это имеет значение.

— Нет, цветущая яблонька, — сказал он, снова наклоняясь вперед. — Не имеет. Расследование будет закрыто. Дело будет раскрыто. И все эти люди, которые дышат тебе в затылок, могут идти на хуй.

В её голове роились вопросы. Ей так много хотелось узнать, но доверять осуждённому преступнику было бы просто глупо.

И все же какая-то часть её души хотела, чтобы убийцей был он, потому что невозможно было отрицать самую ужасную улику из всех. Идентификационный браслет, который Кубрик сжимал в руках даже после пятнадцати лет издевательств над животными и разложения. Браслет с именем Леви.

Она решила пока подыграть Уинну. Любопытство всегда побеждало. — Ты был с ним? — когда он не ответил, она уточнила. — Ты помог ему похитить меня?

Его взгляд, отчасти озабоченный, отчасти сочувствующий, почти убедил её в том, что ему не все равно. Почти.

— Нет, Солнышко. Я узнал об этом позже. Уже после того, как он похитил тебя.

— И тогда ты присоединился к его делу? — когда он лишь отмахнулся от нее, она добавила: — Это были большие деньги. Кто бы мог тебя винить?

— А я-то думал, что мы стали друзьями.

— Расскажи мне об этом. Ты узнал, что Кубрик похитил меня, и что дальше? Ты пришёл мне на помощь по доброте душевной?

Он не сводил взгляда с её лица. На самом деле, кроме первоначального оценивающего взгляда, он ничем не зацепил её и не сделал объектом своего внимания. Черт, даже охранники так поступили, когда она и Квинс вошли в помещение. Означало ли это уважение? Или он просто был настолько хитрым?