Книга Хороший день для шардоне, страница 35 – Даринда Джонс

— О, я думал, вы арестовали его, потому что считаете, что он убил дядю Брика.

— Нет. Пока никаких арестов по этому поводу.

— Хорошо. Хорошо, потому что он этого не делал.

Она замолчала, пытаясь решить, как поступить дальше и насколько неэтично будет допрашивать его без присутствия матери. Даже несмотря на то, что она тайно подружилась с местной дикой кошкой, известной как Хейли Равиндер, та сначала убьёт Сан, а потом будет задавать вопросы, если та причинит вред её сыну. Хотя мальчик пришёл по собственной воле, но ему едва исполнилось семнадцать. И в том, что это факт, который в значительной степени повлияет на решение Хейли убить её, Сан была уверена.

— Как насчёт того, чтобы пройти в мой кабинет.

Он пожал плечами, и она провела его в свой кабинет и предложила присесть.

— Хочешь газировки?

Он покачал головой, слишком занятый разглядыванием окружающей обстановки. Вряд ли она могла его винить. Она была неплохим декоратором.

Она села за свой стол и как можно более бесстрастно спросила:

— Итак, ты знаешь, кто это сделал? Ты знаешь, кто убил твоего дядю Кубрика?

— Да, — ответил он, не обращая внимания.

Она услышала, как в участок вошёл Куинси. Им действительно нужно было отправляться в путь, но искушение узнать больше о смерти Кубрика было просто непреодолимым.

— Ты можешь мне рассказать? Можешь сказать, кто убил твоего дядю?

Ее сердце бешено заколотилось. Несмотря на желание узнать правду о той ночи, чего бы ей это ни стоило, она не была уверена, что готова к правде, всей правде и ничему, кроме правды.

— Да. Он наклонился поближе, чтобы получше рассмотреть статуэтку на её столе.

Если бы это был любой другой человек, она бы подумала, что он играет с ней, когда не уточняет детали, но это был Джимми Равиндер. Он был невинным и искренним и не мог никого разыграть.

— Ладно, — сказала она, стараясь не рассмеяться. — Ты мне расскажешь?

— Да. — Как только она подумала, что он собирается остановиться на этом, он добавил: — Я.

Она смотрела на него с минуту, потом откинулась назад.

— Ты убил своего дядю Брика?

Он погладил указательным пальцем статуэтку горного льва. — Да.

— Дорогой, тебе было два года.

— Я знаю. Это был несчастный случай, но моя мама просто взбесилась! — он выкрикнул последние слова, его серьёзность была восхитительной, но он не сводил взгляда со льва. — Она сказала, чтобы я никому не рассказывал. Никогда.

Может быть, он не слишком невинен, чтобы придумывать истории? Тот факт, что он не мог этого сделать, делал его признание еще более очаровательным. Но она хотела знать, почему. Почему так много людей признаются? — Джимми, тебя кто-то подговорил?

— Могу я воспользоваться вашим туалетом? — спросил он, пересаживаясь на свое место.

— Конечно. Она встала и указала ему дорогу, а затем посмотрела на Рохаса и Куинси, разговаривающих в коридоре.

Рохас прислонился к столу Куинси. — Я только что проиграл, шеф.

— Свою девственность?

— И ты тоже проиграла. Думаю, парнишка только что признался.

— Ни за что.

Куинси сдулся на глазах. Он был на первом месте по выигрышу, но с очередным признанием в растущем списке его потенциальный выигрыш в сорок девять долларов и сковородку домашних энчиладас от Салазар уменьшался с каждой секундой.

— Я очень хотел эти энчиладас.