Книга Хороший день для шардоне, страница 167 – Даринда Джонс

— Понятно, — сказала миссис Фэрборн, её брови сошлись в замешательстве.

— В любом случае, это не имеет значения. — она хотела взять миссис Фэрборн за руку, но не решилась. Женщина наверняка ненавидела ее. — Это моя вина, что на вас напали. По моей вине вы с Крузом чуть не погибли. Он хочет, чтобы я извинилась и за него, но ему не за что извиняться. Это была моя идея. Все. И мне очень, очень жаль, миссис Фэйрборн. Я обещаю, что больше никогда не стану чуть не убивать вас, если это будет последним, что я сделаю.

Бледное лицо женщины смягчилось.

— А что, если я скажу, что рада, что это случилось?

Аури уставилась на нее.

— Ну, не в том смысле, что на меня напали или вы с Крузом чуть не погибли, но я рада, что ты нашла эти статьи.

— Вы знаете о статьях?

— Твои бабушка и дедушка рассказали мне. Я слишком долго молчала, Аврора. Люди должны знать правду.

— Правду?

— Да. Неуловимая, как это часто бывает. В последний раз, когда я пыталась рассказать её, меня запугали, заставив держать рот на замке. Угрожали. — Миссис Фэрборн протянула руку. Аури мгновенно взяла её, и гладкая кожа пожилой женщины стала похожа на папиросную бумагу между её ладонями. — Больше нет. Женщин слишком долго запугивали, заставляя молчать. Когда мы вернёмся домой и все вернётся в норму, приходите ко мне, и мы поговорим. Ты можешь стать моим голосом. Ты можешь рассказать людям, что на самом деле происходило все эти годы.

— Вы не сердитесь?

— Нет, милая.

— Значит, вы не собираетесь убить меня и похоронить под половицами?

Женщина разразилась тонким гоготом, который закончился коротким приступом кашля. — Никогда, — сказала она, придя в себя.

Стыд не мог описать того, что чувствовала Аури. Но ее по-прежнему беспокоила одна вещь. — Я не понимаю, миссис Фэрборн. Почему Билли был так одержим этим ожерельем? Это старинная камея из слоновой кости, так что она ценная, но я посмотрела, сколько они стоят. Они не стоят так много. Четыре тысячи долларов? Может, пять? А гильза — просто латунь.

— Именно. — Она ткнула в нее тонким пальцем, а затем указала на свою сумочку — маленькую фуксиевую вещицу, лежавшую на столике у кровати.

Аури протянула ей кошелёк и стала наблюдать за тем, как она роется в своих вещах.

— И почему семья той девушки подняла такой шум из-за того, что их племянница сбежала с ним? Они больше беспокоились об этом проклятом ожерелье, — сказала она, доставая ожерелье из сумочки, — чем о собственной племяннице.

Аури вздрогнула.

— Как оно у вас оказалось?

— Я настояла на том, чтобы парамедики разрешили мне взять его, когда привезли меня в больницу.

— Они позволили вам взять улики с места преступления?

— Я старая, дорогая. Ты удивишься, что тебе может сойти с рук, когда люди думают, что ты дряхлый.

Восхищение Аури возросло в десятки раз.

Она взяла руку Аури и положила ее на свою ладонь.

— Я хочу, чтобы ты взяла его.

Чувство вины набросилось на нее с такой силой, что парализовало лёгкие и ужалило глаза.

— Я не могу, миссис Фэрборн.

— Я настаиваю. Вы двое спасли мне жизнь.

— После того как мы подвергли ее опасности.

Она пренебрежительно махнула рукой.

— Я верю, что ты поступишь правильно и подумаешь, почему эта семья так заботится об ожерелье из слоновой кости и латуни. — она сомкнула пальцы Аури вокруг ожерелья и похлопала ее по руке.