Книга Искатель 27, страница 9 – Сергей Шиленко

Видеть, как они планируют новые дома — лучшее лекарство от усталости. Это именно то, ради чего я готов грызть землю, проливать кровь и ломать хребты врагам. Главное — вернуться живым, чтобы своими глазами увидеть, как эти чертежи превратятся в цветущий город.

Пока я и моя группа новобранцев-крестоносцев собирали снаряжение, готовясь к переброске на холодный и дикий континент Хорадис, остальные с головой погрузились в созидание. Это было их убежище от тревог, их якорь. Они жили мыслями о дне, когда Консорциум будет окончательно уничтожен, Малин Медобрук ответит за каждую сломанную жизнь, а мы сможем наконец распустить Крестовый поход и вернуться к нормальной мирной жизни.

Но отпустить меня в суровый Хорадис без достойных проводов мои женщины, разумеется, не могли.

Последние дни я старался уделять максимум внимания тем любимым, что недавно вернулись из эвакуации, пытаясь наверстать упущенное время, но, кажется, мои боевые подруги, те жены, что шли со мной плечом к плечу через все дерьмо крестового похода, теперь решили взять реванш.

Когда вечерние тени удлинились, они подошли ко мне. Никаких слов, только многообещающие хищные улыбки и горящие в полумраке глаза. Воздух мгновенно сгустился, пропитавшись тонкими ароматами их духов:цветами и чем-то неуловимо диким. Их руки легли на мои плечи, потянули за собой.

Меня повели прочь от шумного лагеря на продуваемую легким ветром равнину неподалеку от строящегося Вольного. Там, в стороне от чужих глаз, уже была раскинута просторная палатка, освещенная изнутри мягким светом магических сфер.

Я почувствовал, как по венам пробежал электрический разряд предвкушения. Девочки переглядывались, в их глазах плескалась откровенная жажда и нежность, а тонкие пальцы уже начали расстегивать ремни моей брони. Судя по их решительному настрою и жаркому напряжению, что повисло между нами, эта ночь обещала стать по-настоящему незабываемой. Перед ледяным адом Хорадиса мне собирались подарить столько обжигающего огня, чтобы его хватило на всю экспедицию.

Большая часть походного шатра оказалась отгорожена тяжелыми шелковыми занавесками. Когда мои жены и спутницы с загадочными улыбками завели меня внутрь, единственное, что я увидел в приглушенном свете — это глубокий и невероятно широкий диван. Перед ним прямо на земле была расстелена огромная шкура белого медведя. И диван, и шкура буквально утопали в россыпи шелковых и бархатных подушек всех размеров. Воздух в шатре был густым, влажным и дурманяще пах розовым маслом и возбуждением, а свет исходил от светящихся камней, прикрытых полупрозрачной розовой тканью.

Девушки, моя семья, моя жизнь и моя самая сладкая слабость, обступили меня со всех сторон. Под дружный, переливающийся колокольчиками смех и игривые весьма откровенные комментарии они умело раздели меня догола. Нежные руки скользили по моей коже, быстро снимая броню и одежду, потом усадили на мягкие подушки и заботливо взбили валики за спиной. Лили, радостно сверкнув серыми глазами из-под своих фирменных очков в проволочной оправе, вложила мне в руку тяжелый хрустальный стакан с порцией отличного виски. Холодное стекло приятно контрастировало с нарастающим жаром в теле.

А затем передо мной выстроилась почти вся моя личная армия красоты, двадцать одна женщина! Они буквально светились от предвкушения, переминаясь с ноги на ногу и обмениваясь заговорщицкими взглядами.