Книга Искатель 27, страница 116 – Сергей Шиленко

Ушки чуть дрогнули, и через пару вдохов она уже снова спала с видом прокурора, выигравшего спор.

Но едва я взялся за тяжёлый полог, из палатки Эли пулей выскочил Эш. Раптор радостно клацнул челюстями и потёрся о мою ногу. Девочка-лань здесь в полной безопасности, под защитой Лили и Ивальды ей ничего не грозит, а хищнику полезно проветриться. К тому же лишние глаза и зубы в тундре никогда не помешают.

Морозный предрассветный воздух ударил в лицо словно пощёчина, после тёплого шатра контраст просто оглушал. Ледяной ветер, гуляющий по вершинам, мгновенно выбил остатки сна, и я глубоко, полной грудью вдохнул колючую свежесть.

Под ботинками с хрустом ломался иней, толстым слоем покрывший жёсткую траву и голый сланец. Через несколько часов солнце снимет этот белый панцирь, хотя температура вряд ли поднимется заметно выше нуля.

Быстрый осмотр плато успокоил мои инстинкты. На горизонте, насколько мог охватить глаз, не наблюдалось ни чудовищ, ни хищников, решивших поживиться спящими в лагере женщинами, небо чистое, без каких-либо летающих тварей. Возможно, это заслуга патрулей Крылатой Стражи, а может, местные монстры просто чуяли запах золотой великанши и предпочитали держаться подальше.

Я активировал Рывок Гончей и скользнул по отмеченной на карте западной тропе к равнине у подножия, оставляя мёртвый коридор далеко справа. Эш, поняв, что на своих коротких лапах за мной ему не поспеть, ловко запрыгнул на плечо, вцепившись коготками в куртку. Ещё по дороге к плато я заприметил несколько точек выхода тварей в землях великанов, судя по аурам примерно моего с Лили уровня. Ближайшую из них я и собирался осмотреть до завтрака.

Тропа вилась вниз по склону серой лентой, вдавленной в сланец чьими-то тяжёлыми ступнями. Судя по ширине и глубине отпечатков, каждый из которых напоминал неглубокий овальный котлован, здесь регулярно ходили великаны. Я спускался по ней без опаски, гиганты утоптали дорогу так плотно, что иней лежал на ней ровно, будто на асфальте.

Рассвет подбирался к тундре крадучись, исподволь. Горизонт на востоке уже налился глубокой синевой, и на его фоне проступали чёрные остроконечные зубцы дальнего хребта, похожие на позвоночник дохлого зверя. Ледяной ветер дул прямо в лицо, и это хорошо; кто бы ни жил внизу, мой запах он не учует.

Тундра нехотя просыпалась. Где-то в мёрзлой траве перекликались птицы, маленькие наглые птахи, которым сам чёрт не брат. В низине блеснула наледь, за ночь она схватила поток мутным стеклом. Я на ходу отметил наличие ручья; источник воды означал звериные тропы, а тропы всегда состоят из следов.

Я присел у кромки сланца. Вот помёт тварей, свежий, ещё не промёрзший до камня, с костяными осколками. Вот борозда от когтей на валуне, кто-то точил когти, причём совсем недавно, а вот и сами тропы, вытоптанные десятками лап. Они сбегали с гребня вниз, к равнине, сходясь воронкой к одной точке. У точки выхода тварей всегда натоптано, как у вокзала в час пик.

И ещё одно я держал в голове. Эля рассказывала о свежих гигантских следах за ручьём и трёх низких раскатах со стороны Серого хребта. После дневной разведки к ним добавились мёртвый коридор и сдвинутый пограничный знак. Ивальда прямо предупредила, что даже охотники её народа туда не ходят, поэтому восточный склон висел в моей голове отдельной меткой, но сегодняшний маршрут проходил по эту сторону хребта. Я лишь бросил туда быстрый взгляд. Тихо. Пока тихо.