Книга Дурные намерения, страница 75 – Элли Риверс

— Член? Или пенис? Нормальными словами.

— Сам же говорил, что читаешь любовные романы.

— Читаю, но сразу закрываю книгу, как только натыкаюсь на «бархатный жезл». Ты вообще представляешь, насколько омерзительно ощущался бы настоящий бархат... — он осекся. — Проехали.

— Такое не нужно воспринимать буквально.

— Ничего не могу поделать, так уж устроен мой мозг.

— То есть ты на полном серьезе представил реальный бархатный чл...

— Давай закроем тему бархата и жезлов, пожалуйста, — покачав головой, он опустил сумку на пол. — Но суть прежняя: если ты остаешься, то и я с тобой. Возражения есть?

— Да я бы не раздумывая согласилась торчать в крохотной хижине. А ты — просто приятный бонус. Ну, или досадное приложение. Зависит от того, как будешь себя вести в ближайшие три дня.

— Торжественно клянусь вести себя идеально.

— А я вот не стану. В моем репертуаре много вариантов поведения, но ни один из них идеальным не назовешь.

— Иного я и не ожидал, — усмехнулся Леви, не выказав ни капли удивления. — Итак, какой первый пункт в списке планов?

— Для начала — ужин. Потом я хочу отыскать местный книжный магазинчик, если он тут водится. А уж после будем разбираться с проблемой одной кровати.

К роли балованной девчонки привыкаешь быстро. Или, возможно, такая уж я. Обычно избегала походов по ресторанам, за исключением тех редких праздников, когда заводились лишние деньги на местную забегаловку. Однако семейный бизнес никогда не приносил достаточно дохода для роскошной жизни, и я слишком долго во всем себе отказывала.

С Леви дела обстояли иначе. Он велел заказывать все, что душе угодно, и я намеревалась поймать его на слове.

Сама ни за что не потянула бы поход в подобный ресторан. Настоящая визитная карточка Гатлинбурга, заведение располагалось в добротном бревенчатом срубе. Я всегда мечтала наведаться сюда хотя бы ради одних только исполинских порций потрясающей еды, однако место считалось фешенебельным. Официанты щеголяли в парадной форме, а на каждом столике в окружении цветов горела свеча. Много лет назад такие траты оказались бы нам с бабулей совершенно не по карману. Страшно даже представить нынешний ценник.

Нас усадили в тихом дальнем уголке, и я вдруг пожалела, что не захватила парочку нарядных платьев вместо одних только легинсов и футболок.

— Боже правый, — ахнула я, открыв меню и увидев цены.

— Что такое? — поинтересовался он.

— Ничего, — голос предательски дрогнул. — Инфляция просто дикая. Точно не хочешь перехватить буррито в фургончике с тако?

— Для своей жены я выбираю только лучшее, особенно в медовый месяц.

Щеки привычно вспыхнули, как случалось каждый раз, когда Леви называл меня женой. Он произносил данное слово с таким нажимом, будто придавал ему колоссальное значение.

— Тебе совершенно не обязательно так меня называть, когда мы наедине.

— Напротив, — возразил он, — ведь ты ей и являешься. Точно так же, как я — твоим мужем.

— Да, но я-то тебя так не называю.

— А стоило бы.

— Я предпочитаю реализм. Сейчас ты — заноза в заднице.

— А еще твой муж, хотя ты, похоже, всячески избегаешь называть меня так.

Я закатила глаза.

— Ты же меня знаешь. Что на уме, то и на языке.

— Тогда произнеси вслух. Назови меня своим мужем.

Разве можно взорваться от смущения?