Книга Мальтийский сокол и другие истории, страница 124 – Дэшил Хэммет

— Ну позвольте мне сделать для вас хоть что-нибудь! – настаивал он. – Это будет справедливо!

Его рука опустилась в карман и вернулась с толстой пачкой денег.

— Вот, – сказал он. – Позвольте мне…

В эту прекрасную минуту мы спускались по каменной лестнице на Керни-стрит – ступеней там шесть или семь.

— Нет, – сказал я. – Это вы мне позвольте.

Теннант был на второй ступени сверху, когда я выбросил кулак.

Падение закончилось на тротуаре.

Оставив пустолицую любовницу стоять над ним, лежащим в отключке, я двинулся через Портсмут-сквер к ресторану, где подают толстые бифштексы.

— На сей раз не могу предложить ничего особенно захватывающего, – сказал Вэнс Ричмонд, когда мы обменялись рукопожатиями. – Я хочу поручить вам поиски одного человека, но он не преступник.

В голосе Вэнса слышалась извиняющаяся нотка. Последние два дела, которые поручал мне поджарый адвокат с серым лицом, приводили к перестрелке и другим формам насилия, и он, видимо, считал, что без этого мне будет скучно. В прежнее время – когда я двадцатилетним парнем нанялся в сыскное агентство «Континентал» – он мог оказаться прав. Однако прошедшие с тех пор пятнадцать лет притупили мою тягу к стычкам.

— Человек, которого нужно найти, – продолжал адвокат, когда мы сели, – английский архитектор Норман Эшкрафт. Ему около тридцати семи лет, рост пять футов десять дюймов, он хорошо сложен, кожа светлая, волосы белокурые, глаза голубые. Четыре года назад он был типичным образцом привлекательного блондина-британца. Сейчас вряд ли выглядит так, – думаю, эти годы были для него очень нелегкими.

Произошло вот что. Четыре года назад супруги Эшкрафт жили в Англии, в Бристоле. Видимо, у миссис Эшкрафт очень ревнивый характер, а Норман был довольно нервным. Более того, у него были только те деньги, что он зарабатывал, а она унаследовала от родителей немалую сумму. Эшкрафт, нелепо чувствительный к тому, что он муж богатой женщины, старался изо всех сил показать, что не зависит от ее денег, что они не оказывают на него влияния. Это, разумеется, глупо, но человек с его характером будет вести себя так. Как-то вечером жена обвинила его, что он уделяет слишком много внимания другой женщине. Они поссорились, он собрал вещи и уехал.

Через несколько дней она раскаялась – раскаяние было особенно мучительным, так как она узнала, что ее подозрения не имели под собой никакого основания, кроме собственной ревнивости, – и решила найти мужа. Но он исчез. Ей удалось проследить его путь от Бристоля до Нью-Йорка, а затем до Детройта, где его арестовали и оштрафовали за нарушение порядка в какой-то пьяной ссоре. После этого Эшкрафт исчез из виду и через десять месяцев неожиданно появился в Сиэтле.

Адвокат порылся в бумагах на столе и нашел памятную записку.

— Двадцать третьего мая он там застрелил грабителя в своем номере отеля. Полиция Сиэтла заподозрила что-то странное, но для ареста не было оснований. Убитый, несомненно, был грабителем. Потом Эшкрафт скрылся снова и дал о себе знать лишь около года назад. Миссис Эшкрафт помещала частные объявления в газеты главных американских городов.

Однажды она получила письмо от него, пришедшее из Сан-Франциско. Очень холодное письмо, с просьбой прекратить публикацию объявлений. Дескать, хоть он и сменил имя и фамилию, ему неприятно видеть их в каждой газете.