Книга Рюриковичи. История спецопераций (IX-XV века), страница 56 – Константин Кусмауль

Вскоре на площади Волынского казнят. Палач отрубит ему сначала (как казнокраду) руку, а потом и голову. Помимо обвинения во взятках, самым тяжёлым было обвинение в «покушении на государственную власть». Именно этот документ стал важнейшим доказательством политических амбиций Волынского. В нём упоминается, что пращуром Артемия был легендарный воевода Дмитрия Донского, герой Куликовской битвы князь Дмитрий Боброк Волынский. И что якобы после того, как Дмитрий Донской отдал ему в жёны сестру Анну, великий князь пообещал передать престол именно Дмитрию Волынскому.

Эта легенда (явно похожая на вымысел) и фраза, произнесённая Артемием под пытками, «я не плоше Романовых» убедила следствие, что обвиняемый имел виды на императорский престол. Однако в этой истории нам интересен тот самый пращур – княжеский воевода Дмитрий Боброк Волынский. Именно он, согласно летописям, был на московской службе с середины 1360-х годов и точно входил в круг «опекунов» Дмитрия Донского. Одна из первых воинских операций, в которой участвовал Дмитрий Боброк, – это военное и политическое наступление на Тверское княжество.

Долгие десятилетия Тверь была главным соперником Москвы. Поставленный Константинополем и одобренный Литвой второй митрополит Роман в 1360 году прибывает в Тверь. Здесь он ведёт переговоры явно недуховного содержания с местными боярами. Литовский князь Ольгерд предложил Твери присоединиться к антимосковскому союзу. Это было логичным, ведь династически Ольгерд породнился с ветвью тверских князей.

Узнав об этом, «русский Ришелье», митрополит Алексей, решил сделать политический жест в сторону Литвы и Твери. В 1361 году он лично прибыл в Тверь. Момент был выбран идеальный. Дело в том, что в это время из Литвы приехала вдова тверского князя Александра – княгиня Настасья. Она привезла с собой свою малолетнюю внучку (дочь Ольгерда). Здесь, в Твери, митрополит Алексей по просьбе Настасьи крестил её внучку. Важно, что Настасья попросила об этом не Романа, а именно Алексея!

Митрополит Алексей в те годы сосредоточил всё своё политическое внимание именно на Твери ещё по одной причине. В Московском княжестве после чумы 1350-х годов осталось только три отрока-наследника: Дмитрий (будущий Донской), его брат Иван (умрёт в 1364 году) и Владимир Серпуховской. А в Тверском в живых было более десяти наследников.

В этой ситуации Алексею было важно склонить самого видного тверского князя признать «старшинство» Дмитрия Московского. Однако мирным путём это сделать явно не удавалось.

К 1366 году Михаил Тверской захватил большинство вотчин своих умерших от чумы братьев. Единственным, кто по-прежнему представлял опасность для Михаила, был князь клинский Еремей Константинович. Еремей, как законный наследник, претендовал на часть вотчин дорогобужского князя Семёна. Опекуны решили, что можно использовать Еремея для ослабления Михаила Тверского. В прошлые годы для этого вполне подходили взятки в Орду и «упрашивание» военной помощи какой-нибудь «рати» против внутреннего врага. Теперь же верным способом была тактика «разделяй и властвуй». Опекуны решили использовать внутрикняжеские тверские распри.

Сначала решили уладить дело миром: с помощью митрополичьего суда убедить Михаила Тверского, что тот не прав, претендуя на всё наследство разом. Когда митрополит Алексей узнал, что тверской епископ Василий ранее «присудил часть отчины княжи Семёновы» Михаилу, он вызвал самоуправца епископа для серьёзного разговора в Москву. В столице епископа Василия ожидали «истома и протор велик». Василий был вынужден признать ошибочность своего решения. Пока Алексей сурово отчитывал тверского епископа, московское войско и Еремей Константинович «со всею силою кашинской» заняли Тверь. Здесь они обнаружили, что Михаил Тверской убежал в Литву к своему родственнику Ольгерду за военной помощью. В Твери люди Еремея убивали и пытали пролитовских оппозиционеров.