Книга Рюриковичи. История спецопераций (IX-XV века), страница 36 – Константин Кусмауль

Матвей Парижский в своей хронике тоже пишет про монголов в военных походах: «Они ведут с собой стада свои и жён своих, которые обучены военному искусству, как и мужчины».

Кёльнский францисканский монах в послании герцогу Брабантскому Генриху упоминает о монголах, что «женщины их вооружены и скачут верхом, и никого не щадят. И та, которая лучше сражается, пользуется наибольшим успехом, как у нас та, что умеет лучше ткать и шить или более красива, считается наиболее желанной для брака».

Не раз на Русь прибывали монгольские жёны вместе с ханскими посланниками. Так, новгородский летописец писал: «Тои же зимы. Приехаша оканьнии татарове сыроядци Беркаи и Касачикъ с жёнами своими и инехъ много…»

Возможно, Агафья попросила мужа взять её в этот поход, чтобы разделить с Юрием радость будущей победы. Но, так или иначе, битва была проиграна, а Агафья пленена и увезена в Тверь. Оттуда вскоре придут плохие вести: ханская сестра в плену умерла! Современники и потомки сразу же начнут спорить о причинах её гибели: отравили («зелием уморена бысть»), заболела, несчастный случай… Но до сих пор её смерть – одна из тайн русского средневековья. Впрочем, это событие сразу же как повлияет на процесс возвышения Москвы, так и приведёт к краху геополитического проекта хана Узбека по контролю над Каспийско-Волжско-Северным торговым путём.

Ханский суд

Смерть сестры хана будет иметь тяжелейшие последствия и для Юрия, и для Михаила. Михаил отправляет в Москву «посольство мира и любви». Юрий приказывает казнить тверского посла. Далее все понимали, что им предстоит путь в Орду. Первым с Кавдыгаем уехал Юрий. Михаил не спешил с отъездом и отправил к хану своего сына в заложники. Наконец, в начале декабря Михаил отправляется в ставку хана. Во Владимире его встретит ханский человек по имени Ахмыл, который даст ему максимальный срок: тверской князь должен доехать до Узбека – за месяц! Вручив своим детям завещание, Михаил уезжает в ханскую ставку.

Первоначально ничего не предвещало предвзятого решения и назначения виновного. В целом, Юрий, конечно, упустил из рук и не сберёг ханскую сестру, но на этом его прегрешения перед Узбеком заканчивались. В течение последних месяцев, начиная с конфликта под Торжком, Юрий послушно исполнял указания Кавдыгая. Михаил, напротив, изначально не согласившись на передачу великокняжеского ярлыка, всё время вёл себя воинственно, что и привело к трагедии. Тверской князь был почти до конца уверен, что на ханском суде победит именно он. Он был старше Юрия, по лествичному праву имел больше оснований на престол. Да и дани он за всё время отправил в Орду явно больше. Вообще Михаил воспринимал суд только с точки зрения шанса вернуть ему права на владимирское княжение, упуская важность смерти в его плену Агафьи.

В ставке к Михаилу был приставлен человек с указанием: «не дадуще его никому же обидети». Скорее всего задачей «пристава» было блокирование любых контактов двух фигурантов суда, ведь оба были обвиняемыми! Михаил в ставке ведёт себя энергично: посещает Узбека, его жён, его сановников. Со всеми обстоятельно беседует, объясняет логику своих поступков.

Полтора месяца некие судьи, «князья», представители младшей ветки родовой знати Улуса Джучи рассматривали все обстоятельства. Кавдыгай, бывший свидетелем тех многих событий, сначала даёт показания в пользу Юрия, а потом, видимо, переходит в ранг самих судей.