Книга Пан Станислав. Атаман, страница 57 – Максим Мацель

— А этих двоих зачем с собой взял? – Игнат кивнул на ехавших поодаль Болдыря и Черного. – Вона, Васька рожу кривит. Думал в Европы за дуваном^[34] катить. Его Орлов к себе в полк десятником приписал, он всем и растрепал, что в походе отличится и есаулом вернется. А тут всё и рассыпалось. У калмыков чем ему поживиться? Степка-то, тот доволен, что у жаны под боком остался. Он, Ваше Высокородие, как и ты, давеча женился. На Маньке из Прибылянской станицы.

— Хорошие они казаки, Игнат.

— Казаки-то добрые, не спорю.

— Ты про Чеботарёва что новое вызнал?

— Нет пока. У своих поспрошал. Они у своих разузнают. Как в Черкасск воротимся, доложат.

— Эх, жалко Мартынов уехал куда-то. Обещался ведь помочь.

— Казак не иголка, Ваше Высокородие. Кто-нибудь да заприметил его. Хотя много народу в поход ушло. А Андрияна Карповича видали? Поблагодарили?

— Видел. Спасибо успел сказать перед самым выездом. Ему шесть полков в этом походе под начало отдали. Не додумался я у него про Чеботарёва спросить. – Стас с досадой хлопнул себя по лбу.

— Ты, Станислав, остерегайся каждого встречного про Тимофея спрашивать. Я сам управлюсь. Дело тайное, а тебя в Черкасске теперь каждая собака знает. И не только там. Много шуму твоя свадьба на сборе наделала. Раньше всё про Меланьину свадьбу балакали – это когда атаман Ефремов пировал, на весь Дон угощение ставил. А вчерась я слыхал, как на рынке один казак другого подначивал: «Чего, дурень, молчишь, как жених на польской свадьбе?»

— А я что, действительно молчал?

— Будто воды в рот набрал. Атаман тебя в дугу гнет, а ты в небо уставился, что блаженный, и ни гу-гу. Я уж грешным делом подумал – умом тронулся. Кабы не Буда, может, и не вышло бы ничего у деда Фомы с его уговором.

— Надо и Буду сыскать, отблагодарить. Тоже исчез, как сквозь землю провалился. Я ведь после слов Князева плохо о нем думал: за разбойника принял. А он меня от расправы спас. Всё его вид с толку сбил: леший, да и только.

— Леший он и есть леший. Пока сам не захочет – черта лысого его найдешь. А ты, Станислав, не спеши всем кланяться. Как шею из петли достал, так все тебе по нраву пришлись. Еще поглядим, что твой Буда учинит. Интересно мне, Ваше Высокородие, как нас калмыки примут? Чтобы ихнего нойона с носом оставить – смекалка нужна и кишка покрепче. Маловато у нас войску-то. У Екрема в Дербетах почитай пять тысячей кибиток. Вдруг и нас всех за компанию захочет в «извечных гостях» оставить?

— Земли по левой стороне реки Сал, по Малой Куберле и далее по рекам Большой и Малый Гашун. – Репнин монотонно зачитывал хану список, подготовленный атаманами Орловым и Иловайским. – Кроме того, земли по реке Манычу, начиная с местечка Мечеть и до устья Большого Егорлыка. А также земли по реке Кагальник.

Хан Екрем молчал и внимательно слушал. Репнин закончил и положил перед ним карту с пометками. Стас напряженно ожидал ответа калмыков. Они уже третий день гостили у хана и только сегодня наконец дошли до дела. До этого два вечера подряд Екрем Капчуков устраивал угощение в их честь. За столом говорили много, но про землю не обмолвились ни словом. Хан, как нарочно, избегал этой темы. То ли знал, что император уже принял положительное решение, то ли ожидал, что Репнин невзначай проговорится о чем-нибудь, что можно будет использовать в торге.