Книга Пан Станислав. Атаман, страница 11 – Максим Мацель

Во двор Князева въезжали в сумерках. Их уже ждали. Чуть не за версту до станицы князевские волкодавы подняли жуткий вой, учуяв хозяина. В темноте просторного двора, окруженного деревянным тыном, виднелся огромный дом с тускло освещенными окнами. Заспанные слуги суетились, отворяя ворота конюшни.

— С приездом, Иван Лукич. – Навстречу вышла молодая светловолосая казачка в темной накидке. В отблесках факелов лицо ее показалось Стасу удивительно печальным и красивым. Взгляд ее огромных синих глаз лишь мельком скользнул по гостям и вернулся к хозяину. У Стаса кольнуло в сердце – черты ее лица показались ему знакомыми.

— Слышь, Дарья, собрать на стол нам надо с дороги. Живот совсем подвело. Умаялись до смерти, а на пустое брюхо сон не берёть. Чего стоймя стоишь? Поворачивайся, кому говорю.

Девушка исчезла. С первых минут Стасу стало ясно: Князев здесь полновластный хозяин. Слуги ловили любой его жест. Иван Лукич на ходу распорядился о комнатах и отослал лишних людей спать, наказав разбудить его поутру на час позже обычного.

Обстановка в доме была простой, без намека на роскошь, хотя Стас не сомневался в богатстве опекуна. Из разговоров в пути он понял, что старик ведет обширную торговлю и держит промыслы в верховьях Дона. Князев казался строгим и справедливым, но при этом, пеняя на богатство старшины, сам деньгами не брезговал и считал каждую копейку. Наличие собственных крепостных^[12] не мешало ему разглагольствовать про донскую вольницу. Но сильнее прочего выделялось одно – старик был сильно обижен на жизнь. Казалось, кто-то его несправедливо обошел, и теперь он рвет жилы, чтобы нагнать упущенное, да что-то держит его на привязи.

— Какие дальше планы, Иван Лукич? – спросил Стас, когда они остались одни.

Дарья прибирала со стола. Шляхтич исподтишка разглядывал красавицу, пытаясь понять, кем она приходится хозяину. На служанку не похожа – слишком хороша собой. На дочь тоже – Князев был с ней чересчур сух.

— Выспитесь. Завтрева отдохнете, а я делами займусь, – ответил Князев. – На другой день поедем на Княжьи хутора, что на Иловле. Мои хутора, заимка там. Отсель день езда. Там вас и оставлю. Ярмарка скоро, а у меня анбары пустые. – Старик извлек из-за пазухи пакет. – Энто тебе грамота от атамана Орлова, чтобы никто запоров не ставил. Только смотри, поляк, в грамоте указано: экзерциции твои производить по реке Иловле на Камышин. Ежели ты куда в другое место рвануть захочешь – оборона атамана кончится. Тут тебе не Петербурх – куда хочу, туда и ворочу. Пятиизбянское сыскное начальство будет разъезд кажду неделю в твою сторону отправлять, чтобы от лиха уберечь. Ты ж царский человек. – Князев засмеялся. – Не дай Господь не сыщут тебя на месте. Такие дела, пан Станислав.

— Станислав? – раздался звон разбитой тарелки. Дарья в изумлении уставилась на гостя.

— Ты чего, Дашка? – удивился Князев.

— Станислав, который из Минска?

— Из какого такого Минска? – нахмурился старик. – Поляк он из Петербурха. Тебе-то какая забота? Чего тебя трясёть?

— Да, из Минска, – вставил Стас. – Родом оттуда.

— Може, вы тот самый Станислав, что с братом моим в неволе были? С Ромкой Волгиным, знавали такого?

— Так Роман – твой брат? – Стаса бросило в жар. – Знал я его, конечно!

— Цыц! – Князев хлопнул ладонью по столу. – Разбалакались нонеча. Завтрева обо всем поговорите. Иди, Дарья, спать. Иди, кому говорю! Никуда твой шляхтич не денется. – Когда девушка ушла, старик повернулся к Стасу: – Ну-ка, поляк, рассказывай, чего там за дело?