Книга Моя Академия 1, страница 12 – Евгений Син, Валерий Листратов

Только вот несоответствия цепляют мой взрослый разум. Брошенные недовольные взгляды мачехи. Её фальшивые натянутые улыбки. Переглядки с новой прислугой. Что-то здесь не совпадает, но пока не могу разобраться. Остается что-то очень важное на подкорке. Царапает, но я не могу вытянуть. При этом сам Ларик не чувствует ничего плохого. Наоборот, все с ним носятся как с героем. Как же — маг в тринадцать лет! И какой сильный.

Отец неподдельно гордится. Выделяет задворки поместья — «для тренировок», я там часто зависаю. Сначала горят малые выставленные бревна. Потом новые цели — уже большие. Их тоже поджигаю чуть ли не движением бровей. Все сгорает без остатка. Но когда, по щелчку пальцев, занимается пламенем склад садового инвентаря, все занятия прекращаются. Отец хочет выписать мага из столицы, но на семейном собрании все вместе решаем отправить меня в Академию.

— Так будет лучше для него! — слышу фальшиво-добродушный голос мачехи. — Он станет сильнее!

В ушах звенит.

Сейчас понимаю, что решение за столом принадлежит в основном ей. Отец слушает мнение жены, потому что верит. Замечаю это разумом взрослого. Тринадцатилетний Ларик, наоборот, в полном восторге. Это же свобода! Самостоятельность! Мачеха улыбается. Братья гордятся. Отец доволен.

Он отпускает меня с легким сердцем. Все же сильный маг в Имперской Академии безусловно станет еще сильнее. Это не все те слабосилки, что идут туда по разнорядке от Родов и там же дохнут. Таким как я можно гордиться. Род не только выполнит свой долг вне очереди, но и получит в будущем отличного лояльного Имперского мага.

Вне очереди, ага. Кажется, наша очередь подойдет встать в ряды имперских магов… ну да… аккурат к совершеннолетию младших братьев. Они тоже, скорее всего, будут магами — правда очень слабыми. Что мачеха, что отец — оба на той грани, чтобы считаться аристократами. Это моя мама была посильнее… Хотя… ненамного.

Недоволен остается только мой «дядька». Тот вообще на магию внимания не обращает. Говорит, что умение вставать четко по распорядку, заправлять постель и заставлять себя работать даст мне в жизни больше, чем любые таланты. Собственно, этому он меня и учит на протяжении семи лет. Начинает сразу, как только его приставляют ко мне. Вплоть до первых магических проявлений.

Подъем, быстрая разминка, бег, умывание строго холодной водой, уроки. Если успеваю выполнить все задания учителей, то получаю поощрение от «дядьки». Например, бывший есаул показывает какую-нибудь хитрую ухватку из своего прошлого. Веский стимул к обучению. Может, даже самый, что ни на есть, рабочий.

К моменту пробуждения магии уже умею тихо ходить по лесу, читать следы, пусть и не очень хорошо. Кидать ножи, и вообще все, что кидается — этим особенно козыряю. Всё летит в цель, как я хочу. Словно ворожит мне кто. Да еще успеваю получить немного борцовских ухваток.

С «дядькой» интересно.

Только много всё равно нельзя — отец против, вроде как плебейское дело. Нам вместно только фехтование. Но обязательно в перчатках, а то еще мозоли получишь — пальцы правильно с энергией работать не будут. Отец очень рассчитывал на то, что пробудится магия. Она и пробудилась. Ровно по расписанию.

Магия.

Ее мы ждали, да и я сам надеялся. Ничего особенного как у «сильномогучих магов» не произошло. Не зажег поместье, не выбил окна, даже крыши искрами не пошли. Нет. Просто прилетела в руку книжка, и тут же загорелась. Вспыхнула вся, словно её облили вытяжкой из земляной крови. Да и немудрено — пособие по этикету, читанное и перечитанное. Огонь четко показывает мое отношение к этому предмету, а особенно к его преподавательнице. Хорошо, что хотя бы она огнем не занялась. Штрафов пришлось бы заплатить — море. Считай, пронесло.