Книга Моя Академия 1, страница 105 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Тебе что на первом занятии говорили⁈ Чем слушал? — куратор трясет бумагами почти перед носом старосты.

— Что мне говорили⁈ — снова огрызается Макс. — То же, что и всем.

— То же, что и всем⁈ — не выдерживает Алекс. — В непроверенные коридоры не заходить!!! Тебе дали четкие кроки, почти что карту! Это полностью безопасный маршрут!

— Так я по нему и шёл! — настаивает на своем Макс.

— Вот тут проход, здесь статуя, — доказывает куратор и поднимает бумаги так, чтобы все видели. — Мы ее специально там поставили, чтобы даже перепутать было нельзя. А если бы мы не успели, пока вы там оглядывались?

— Смотри-ка, а молодцы твои подопечные — паутинника завалили, — доносится голос завхоза с той стороны, где осталось мертвое тело паука.

— Да ладно, — оглядывается куратор и внимательно смотрит на останки. — Не может этого быть.

— Смотри сюда, слепого полуглухого, но завалили! Да ещё и паутины тут прилично. Ну, ребята, молодцы, — вмешивается Германыч. — Сами понимаете, мы у вас все эти ингредиенты выкупим. Так что, считайте, империалов на двадцать каждый из вас подрос.

— А с этих сколько? — показываю на собачек.

— Эти стайные, мелочёвка, там у них брать-то нечего. Сердца только, — практически без эмоций перечисляет завхоз. — Сердца, надеюсь, не попортили?

— Да как-то не до того было, — говорю.

— Ну, по империалу возьмут. Куда они денутся, — подсчитывает Германыч.— Если важные ингредиенты типа желёз или сердец не попорчены, то, ребята, двадцать пять империалов каждый себе настрелял, — смеется завхоз. — Итого — сотня на четверых.

— Удивительно. Целая сотня на четверых? — переспрашиваю.

— Ага, — кивает Германыч. — Только сильно не радуйтесь. В этот раз вам просто повезло.

— В другой не повезет, — подхватывает куратор.

Девчонки переглядываются и чуть ли не пищат от радости, да и Макс не выглядит недовольным. Видимо, двадцать пять империалов для них достаточно серьёзная сумма. Судя по ценам, так оно и есть.

— И часто у вас тут такое? — спрашиваю.

— Да нет, обычная случайность, — отмахивается Алекс. — Монстры за пеленой могут выйти из плотных мест в момент резонанса. Так что вам, ребята, довольно-таки повезло. Странно, что паутинник вас всех четверых не сожрал. Он особенно не разбирает, кого жрать, пока не восстановится, бывает, и на своих нападет.

— Ага, — подтверждаю. — А они откуда взялись?

— Да хрен его знает, откуда. В каждом прорыве свои, — объясняет куратор. — У нас вот такие. Наши алхимики их разбирают, и ничего интереснее, чем сердца, получить из них не смогли. За сердца по империалу, как и сказал Германович. Восстанавливают они хорошо, если правильно смешать. А вот с паутинником вам повезло. Он просто молодой, слепой и глупый. Не успел адаптироваться.

— Мне показалось, что он шёл на ощупь, — рассказываю про свои наблюдения.

— Да, так и есть, — вмешивается в разговор завхоз. — Эти паучки первые часы после своего появления на свет плохо двигаются. Чего-то им не хватает. Адаптируются долго. Только паутиной на тёплое кидают — на людей, на животных, куда попадет. Потом добираются до тех, кого получилось схватить, съедают их.

Олеся и Марина внимательно слушают. Рассказ Германыча приостанавливает их веселье. Никто из нас до конца не догадывается, чем все могло кончиться.