Книга Моя Академия 2, страница 13 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Нам не хватало гибкости техник, — раздается мужской голос справа.

— Да, вы для этого здесь и находитесь, — отвечает преподаватель. — Хорошо, что ещё?

— Мы очень быстро выдыхались, — отвечают с галерки.

— Да, но это огромный минус вашей команды, — пожимает плечами мужик. — Я знаю, Кормак. Сюда записывать не буду, — кивает на доску. — Раз вы почти все сидите здесь, значит, как-то справились с этой проблемой.

Оборачиваюсь, чтобы посмотреть на задний ряд.

— Да, господин физрук, — никто не собирается спорить.

На доске сами собой выписываются всего несколько предложенных вариантов.

— Хорошо. Что ещё? — повторяется один и тот же вопрос.

Все молчат и смотрят на доску.

— Слабовато, — констатирует физрук. — Но это не сильно страшно. Хорошо, что назвали хотя бы три из минимальных пяти. Ничего, доберёте на собственном опыте. Как вы думаете, почему не прошли те группы, которых вы здесь не видите?

— Все были в разных условиях, разный набор сил, — отвечает здоровяк из соседней группы.

— Все группы были подобраны примерно с одинаковым потенциалом, — качает головой преподаватель.

— Неправда! Вы же формировали наугад! — снова выступает Кормак.

Физрук делает паузу.

— Если ты хочешь что-то спросить или что-то сказать, нужно поднять руку и попросить разрешение, — мужик озвучивает правила. — Если я разрешу, тогда спрашивай. Как я уже говорил, предыдущий раз был исключением. Так что тебя, Кормак, я запомнил, но отвечу и на этот вопрос. Группы формировались примерно равные по силе.

— Но у другой группы был огнестрел, — продолжает спорить Кормак.

Меня удивляет такая решительность при неоднозначных угрозах со стороны преподавателя. На доске так и остаются несколько пунктов. Остальные цифры сами стираются.

— Огнестрел был, — соглашается физрук. — А в вашей группе, насколько я помню, был целитель. Будешь дальше спорить?

— Нет, нет…конечно, нет, — присаживается и затихает Кормак.

— Итак, раз мы выяснили, что вас волнует, давайте всё-таки вернёмся к нашим баранам, то есть к студентам, — вряд ли случайно оговаривается физрук. — Итак, ваши предположения — почему отсутствующие сейчас группы не прошли тропу?

— Их растерзали! — предполагает знакомый тонкий голосок.

— Они убиты! — констатирует Кормак.

— Или потерялись в тумане! — предполагает здоровяк рядом с нами.

Раздаются разные версии.

— Я не спрашивал, по каким конкретно причинам они не вернулись с тропы. Я спросил: почему? — чуть громче повторяет физрук. — Предположения?

Группа замолкает. Все буквы на доске одновременно пропадают.

— Хорошо, я отвечу сам, — преподаватель ходит вдоль доски. — Перед тем как отправить вас в это, прямо скажем, важное путешествие, вам выдали инструкции. Кто их помнит?

Ученики неуверенно смотрят друг на друга. В аудитории поднимаются руки, но далеко не все.

— Ты, — показывает пальцем в здоровяка.

— Не идти назад, — озвучивает то, что запомнилось всем.

— Да, — кивает физрук. — Дальше.

— Не уходить в туман, — более уверенно говорит девчонка, когда на неё показывает преподаватель.

— Верно, — подтверждает он. — Ещё? Кормак, попробуй.

— И не ночевать в одном месте дважды, — говорит парень.

— Не ночевать в одном месте долго, — чуть ли не по слогам произносит препод. — Не находиться в одном месте долго — вот что это значит. Группы, которые не вернулись, либо плохо слушали, либо не приняли во внимание мои слова. Результат налицо — вас меньше.