Книга Моя Академия 3, страница 88 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Слушай, — обращаюсь к девушке, — ты же как менталист можешь сказать, что мне с этим делать?

— А что ты собрался делать? — спрашивает Аглая. — Ничего не нужно. Если брать мой пример, то я с детства могла разговаривать с животными.

— Ты общалась с животными? — удивляется Марина.

Всей группе интересен наш разговор. Никто не торопится расходиться.

— Не совсем так, — закатывает глаза Аглая. — Я понимала, что они хотят. Эти знания никак не мешали мне жить обычной жизнью. Да и развивалось внутри всё постепенно. Может быть, поэтому мой навык настолько кривой и совершенно не интересует государство. Могу работать только с животными или монстрами в прорывах. И то, без усилителей — это ни о чем.

Видно, что девушку цепляет её несовершенство. Видимо, на магию девчонки семья Аглаи имела совсем другие планы.

— Просто у меня начиналось так же, как у тебя, — добавляет девушка. — Я услышала крик и побежала спасать воронёнка.

— Спасла? — спрашиваю.

Марина и Олеся многозначительно переглядываются. Аглая создала себе в группе хрупкий авторитет. Хотя, если посмотреть отстраненно, ни разу нас не подводила. Только эмоционировала, но в нужный момент собиралась с духом.

— Буквально вытащила его из зубов соседской кошки, — рассказывает Аглая. — Вылечила ему крылья, потом долго у меня жил, семью привёл. Он так и остался диким. Сейчас живёт во дворе у моих родителей. Улетает в лес, но возвращается. Они по старой памяти его подкармливают.

— Интересно, — слушаю.

Всегда удивляюсь, когда узнаю, насколько люди многогранны. Да и семья Аглаи мне представлялась строгой.

— Да не особо, — машет рукой Аглая. — Если бы не вороненок, будь он неладен, я могла услышать крик человека, например. Тогда меня забрали бы в другую Академию, не в эту.

— А как узнали про вороненка? — спрашивает Олеся. — Родители сами позвонили в Академию?

— Никак не узнали, — отвечает Аглая. — Там другая история. Меня в школе шпыняли, и когда я начала защищаться с помощью школьных собак, меня отправили сюда. Там инспекторы уже поняли, что это магия, а не случайность.

Видно, что девушка до сих пор переживает все эти истории глубоко внутри себя. Удивительно, что после нашего выхода у неё прорывается желание поделиться.

— Я думал все радовались, когда узнали про Академию, — говорит Макс.

— Ага, радости были полные штаны, — язвит Аглая и смотрит на нас исподлобья. — Особенно, когда инспекторы пришли ко мне домой. Первым делом они подтянули на меня все нападения животных. Там вдобавок затесались несколько левых, не только на моих обидчиков. Сказали, что я во всём виновата. Внушили родителям. Добавили непонятно каких фактов и объяснили: если я не пойду в Академию, то делу дадут ход.

— Кошмар какой! — Олеся пытается приобнять Аглаю, но та одергивает плечо. — Ты уверена, что у тебя не получится влиять на людей так же, как на животных?

— Инспекторы не дураки, — хмыкает девчонка. — Они когда приехали, заодно проверили и сказали, что к людям у меня таланта нет. Я им сразу стала неинтересна.

Вместе со словами прорываются горечь и обиды.

— В общем, Ларион, что хочу сказать, — Аглая возвращает невозмутимый тон. — Ментальные проявления будут продолжаться. Ты так и будешь слышать то одну мысль, то другую. В основном на эмоциях, конечно, поэтому вряд ли об этом стоит хоть кому-нибудь говорить.