Книга Моя Академия 3, страница 57 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Не просто могут, они обычно так и делают, — вздыхает Федор Ильич. — Как говорится, награждаем непричастных, наказываем невиновных. Ну, с последним я преувеличиваю. Наказывают они всегда виновных, но вот непричастных награждать — тоже с удовольствием. А если ещё и чужие заслуги себе приписать, тут они первые. Ой, ладно, наговорю сейчас тебе.

— Какая-то неприятная организация, — делаю вывод.

— Ну а что поделать? — пожимает плечами целитель. — Другой не завезли. Из хорошего — можешь быть уверен, что в плане нарушения законов лишнего на тебя не навесят. При этом абсолютно точно ничего не пропустят, если ты попал в их поле зрения. А ты попал в него, имей в виду.

— Будут следить? — догадываюсь.

Хотя подобная информация не вызывает у меня никаких эмоций. Следят они, если честно, так себе. Помощи от них не дождешься. А если дождешься, то несвоевременно. По части закона — да. Тут нужно быть аккуратнее, чтобы не зацепились.

— Не то чтобы. Просто старайся ничего не нарушать в ближайшие пару лет, — продолжает мысль целитель. — А то они воспользуются случаем и припомнят тебе всё, что смогут. Когда есть большое нарушение, привязать к нему мелкие шалости труда не составит.

— Вот ведь — и сотрудничать с ними нехорошо, и не сотрудничать плохо, — улыбаюсь. — Хорошо устроились.

— Да, да, так и есть, — соглашается целитель. — Думаю, у них профессиональная деформация. Они же все похожи.

Состояние улучшается. Федор Ильич внимательно следит за моими ответами и реакциями. Записывает в книжицу несколько пометок и встает со стула.

— Ладно, Ларион, я пошёл, — говорит мужик. — Тапочки вот здесь, у двери, халат возьмёшь там же. Столовка помнишь где?

— Я там еще не был, — честно говорю. — Мне Ариадна всю еду в палату приносила.

— Приглянулся нашей медсестре, значит, — хмыкает целитель. — Она, конечно, со всеми нянькается, но ты явно в любимчиках. В общем, столовка недалеко — выйдешь из палаты, сразу повернешь налево и до конца коридора. Там полностью все крыло здания отведено под неё, не ошибёшься.

— Хорошо, спасибо, — благодарю мужика.

— Да не за что, удачи тебе, студент, полчаса у тебя точно есть, — Федор Ильич машет рукой и уходит.

Сажусь на кровать, на этот раз никаких странных ощущений. Ноги в тапочки, на плечи накидываю халат.

Пока одеваюсь, заодно проверяю возможность формирования глифов. И это у меня прекрасно получается. Глиф щита формирую без проблем. Останавливаю его на границе. Создаю глиф огня и останавливаю там же.

Удерживать их получается без особых усилий. Неплохо. Формирую и запускаю щит. Тут же возвращаюсь к формированию ещё одного глифа огня. Тоже получается. В итоге два незавершённых глифа огня плюс щит в руке вполне себе могут существовать одновременно.

Усмехаюсь — с каждым днём узнаю о себе всё больше интересных подробностей. Зато таким образом я могу за две секунды выдать два огненных росчерка, а секунду спустя — еще один дополнительный.

Похоже, главное было — пробить момент с одновременным контролем двух глифов. Дальше, видимо, будет проще.

Улыбаюсь. Развеиваю щит. Два глифа огня тоже сбрасываю. Подхожу к двери и открываю. На ногах держусь уверенно.

Делаю первый шаг в коридор.

Шаг на самом деле первый: когда я лежал на более высоком этаже, по госпиталю не ходил. Так что сейчас фактически по госпиталю гуляю в первый раз. Даже странно, учитывая, сколько времени я тут успел провести.