Книга Моя Академия 4, страница 108 – Евгений Син, Валерий Листратов

Он, пока я разговаривал, уже успел набрать еды во втором окне и вовсю уплетает свою порцию. Раздумываю недолго. Изменяю нашему столику и сажусь рядом с Игорем.

— Привет, — говорю.

Чувствую, как парень вспыхивает страхом, но на лице ничего подобного не проявляется.

— Привет, — с каменным лицом отвечает Игорь.

— Смотрю, тебя из больнички уже выпустили. Что Пилюлькин говорит? — интересуюсь у парня.

Игорь не улыбается.

— Говорит, всё нормально, — тихо бубнит однокурсник, — что я полностью здоров и могу приступать к учёбе. Только говорит, что мне нервничать нельзя.

— А что такое? — участливо спрашиваю.

— Нити паутинника при нападении всё-таки попали на кожу, — делится Игорь. — Они сами по себе и так не самая приятная вещь. Целитель говорит, вдобавок ко всему, нити выделяют контактный парализующий яд. Просто очень медленный.

— Интересно, не думал в эту сторону. А где твои? — спрашиваю парня.

Игорь сидит за столом абсолютно один, в то время, как остальные ребята приходят и разбиваются по привычным группам.

— Наверное, ещё не проснулись, — пожимает плечами парень.

— Слушай, у меня к тебе вопрос, — говорю абсолютно спокойным тоном, но парень снова дергается. Сейчас я это чувствую более чётко.

Практически уверен, что ощущения других людей отлавливает моё новое чувство, которое пробудилось вместе с наследием менталиста. Раньше то, что говорило бессознательное, было не настолько точным и управляемым. А здесь ощущения совсем другие — будто могу коснуться чужого разума и понимать, о чём идёт речь.

Опять кажется, что это мой наработанный навык. Он не имеет фактической привязки к каким-либо действиям. Что если его просто нужно заново привязать, и тогда он станет вполне себе сознательным? Даже эта мысль не совсем для меня характерна. Больше похоже на инструкцию, которая возникает у меня в голове. Без сомнений здесь замешано наследство Кольцова. Пусть, разберусь с этим после.

Касаюсь разума Игоря.

— А чего ты так боишься? — уточняю.

— Я? Я не боюсь, — парень мотает головой. — И вообще… я уже закончил есть, сейчас пойду тренироваться, времени вообще нет.

— Конечно, пойдёшь, — соглашаюсь. — У меня только один вопрос. И уж, извини, тебе всё-таки придётся на него ответить, — давлю на парня. — Что ты знаешь о той коричневой плашке, которая взорвалась на занятии Генриха?

— Она не моя, — честно отвечает парень.

— Знаю, что не твоя, — подтверждаю. — Ты мне уже об этом говорил. Я тебе верю. Но ты точно знаешь о ней чуть больше.

— Я? Я ничего не знаю, — сразу теряется парень, но теперь уже очевидно врет.

Тут у меня в голове возникает ещё одна идея.

— О ловушках в коридорах и на полигоне ты что-нибудь знаешь? — задаю вопрос.

И вот тут прямое попадание! Внутри парень буквально кричит «ДА!», но снаружи качает головой из стороны в сторону и повышает голос, несмотря на присутствующих студентов:

— Нет, не знаю я ничего, ничего я не знаю! — повторяет Игорь. — Я же сказал! Мне нельзя волноваться! — Встаёт из-за стола и поворачивается в сторону двери.

— Сидеть! — говорю и продолжаю давить ему на разум, отчего Игорь хлестко падает на стул.

— Что ты знаешь о ловушках и магических минах? — повторяю вопрос.

— Я ничего. — сопротивляясь, отвечает парень, — не знаю…

Снова давлю. Несильно, но хватает, чтобы парень поплыл.

— Вы все… Нас… Всего… Отсев две трети, — безэмоционально как робот говорит парень. — Надо помочь… если помогу, останусь в числе выживших…