Книга Моя Академия 5, страница 84 – Евгений Син, Валерий Листратов

Вижу, как внутри бойца отдельный участок кишит нитями. Он хорошо виден, поэтому не задумываясь отправляю туда первый росчерк. Тело вздрагивает, и ещё один заряд летит в другую часть, где мелькает похожее движение. Пилюлькин быстро создаёт уже знакомую систему глифов…

Вот почему он, видимо, не хотел работать без ускорения — лежащий без движения парень всего на секунду приходит в себя и успевает открыть глаза. Его лицо искажает боль. В тело летит целительская техника, и отключает бойца.

— Справились, — наконец говорит Пилюлькин.

В этот момент от тела отваливается броня. Подсвечивается сразу несколько точек. Туда, один за другим, бросаю росчерки.

— Понимаешь, почему без ускорения тяжело всё это делать? — спрашивает целитель.

— Понимаю. Так давайте запустим ускорение? — предлагаю.

— Тебе нельзя. Так часто эти эликсиры пить вредно для растущего организма, — заботится обо мне Пилюлькин. — Да и мне, пожалуй, за последние два дня, — вздыхает, — слишком много залил в себя, нужно сделать паузу. Ладно, на сегодня заканчиваем.

Пока целитель говорит, его руки плетут всё новые символы. Видно, что целитель использует движения, чтобы упростить создание техник.

— Ладно, Орлов, ты молодец, — говорит Пилюлькин. — Я тебе этого ещё не говорил, но сейчас самое время. Можешь идти. Второго мы, пожалуй, сейчас не потянем. Теперь только вечером. Заходи сюда после уроков, ладно?

— Конечно, Константин Иванович, — отвечаю.

— И зайди к завхозу, там для тебя передачку оставили, — передает Пилюлькин.

— Да? — удивляюсь. — Сейчас зайду.

— Не спите? — стучусь к завхозу.

— Заходи, студент! — издалека кричит Германыч.

Захожу на склад, и его действительно нет за стойкой. Голос доносится из-за стеллажей и плотно составленных коробок.

— Подожди, Орлов, — просит завхоз. — Тебе Пилюлькин сказал ко мне зайти?

— Да, так и есть, — подтверждаю.

— Хорошо, ещё минутку, сейчас буду. — Германыч гремит металлом и тяжело дышит — видимо, что-то переставляет или достает.

— Чего не спите? — спрашиваю. — Рано же ещё?

— Да какой рано? Ещё полчаса, и Прокофьев прилетит, — поясняет завхоз. — Уже не рано. Ты сам-то чего проснулся ни свет ни заря? Из-за восстановителей, поди? — интересуется Германыч, появляясь из-за стоек. — Так нельзя, парень! В твоем возрасте надо высыпаться! Это первое дело! Привет, Орлов!

— И вам так же! — улыбаюсь.

Из-за стоек на тележке выкатывается большая коробка. Завхоз по-хозяйски оглядывает склад. Видимо, раздумывает, куда её разместить.

— Подсобишь? — кивает на самый верх дальнего стеллажа. — Место, вот, освобождаю. Студентов привезли, объём поставок увеличили, а то, что склад не резиновый, всем плевать.

— А как же расширение? — задаю вопрос и помогаю закинуть нелегкую коробку наверх. Вы же за пару ночей сделаете тут три таких склада.

— Я и за одну ночь сделаю, — выдыхает Германыч. — Только все равно, склад не будет больше того, что возможен теоретически. Мы же не из воздуха эти помещения приращиваем. А я свой предел уже весь выбрал. Может, по мелочи еще стены двину, и все. Это у вас на этаже, захотел — ванную себе сделал, захотел — кабинет. Там пока еще есть куда. А у нас тут всё строго.

— А директор? — предполагаю. — Разве он не может поспособствовать?