Книга Моя Академия 5, страница 76 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Ну, понеслась! — командует Пилюлькин.

Раз. Боец в стазисе приподнимается над полом. Следующая секунда — снимается сам стазис. Вижу, как внутри живого бойца шевелятся нити твари прорыва.

Два. В бойца влетает глиф — скорее всего, обезболивающий. Чтобы боец не чувствовал, что с ним происходит. Боевая броня осыпается на пол, передо мной подсвечиваются три разных зоны.

Внутри тела разными цветами подсвечиваются несколько нитей — видимо, принадлежат разным организмам-паразитам. Во все три точки летит по росчерку. Тело бойца обнимает чёрно-красное пламя, выжигая все сплетения.

Целитель работает сразу с трёх точек внимания. Это потрясающе. Пилюлькин будто занимается этим каждый день, хотя весь алгоритм придуман всего день назад.

— Споры! — быстро проговаривает целитель.

Вижу ещё пару точек. Они неярко зажигаются на броне. Вбиваю туда два росчерка подряд — и это помогает.

Три. Пара целительских глифов — и на организме бойца появляются магические заменители. Несколько крупных ран срастаются.

— Диагностика, — проговаривает целитель.

Наблюдаю с острым вниманием — узнать, что лишнего осталось в теле, всегда полезно. С первого раза сам подобную штуку не повторю, но для начала запоминаю последовательность. Думаю, к пятидесятому бойцу эту хитрую вязь запомню навечно.

Следующую систему глифов уже прекрасно знаю. Её по отмашке Пилюлькина, накладываю студенты. Боец запечатывается в новый кокон стазиса.

— Усложняем алгоритм — нужно будет ещё убирать броню, — громко объявляет целитель в сторону ритуального круга диагностов.

— Я по-ня-ла! — медленно доносятся до меня голос Вероники.

Улыбаюсь.

— Смешно тебе, студент? А теперь представь, как они нас слышат⁈ — замечает Пилюлькин.

От этой мысли улыбаюсь ещё шире.

Старшекурсники убирают броню. Боец тоже исчезает.

— Следующий! — машет рукой целитель.

Нам приносят очередного воина зачистки…

Бойцы сменяются один за другим. Выдерживать такой ритм поначалу сложно, но автоматизм действий и отработанное взаимодействие студентов сказываются. Втягиваюсь.

Да и сложно не втянуться, когда от меня, по сути, требуется не так уж много. При этом без моего присутствия вся эта история абсолютно не имела бы смысла. Спасти ребят от паразитов прорыва было бы невозможно. Да и сейчас многие из бойцов выглядят сильно потрёпанными. Не факт, что в госпитале их быстро поставят на ноги, если вообще поставят. Кое-где Пилюлькин заменяет магическими заменителями чуть ли не половину ливера.

Не даю себе возможности оценивать. Пока просто запоминаю. Переживать буду потом. Сейчас передо мной просто работа, не люди. Манекены. Тем более никто из них не двигается и не кричит от боли.

Так становится чуть проще воспринимать бойцов, проходящих через наши руки. Перестаю бояться им навредить или случайно уничтожить больше, чем нужно. Что, кстати, один раз и происходит. Видимо, на парня слишком поздно наложили стазис. Уровень заражения приближается к тем фатальным тридцати процентам, про которые говорил Пилюлькин во время наших экспериментов.

После удара по нитям, тело бойца полностью вспыхивает. Целитель мгновенно накладывает защиту в виде сферы. Внутри неё огонь словно пожирает сам себя. Какое там отсутствие кислорода? Магическому огню вообще без разницы. Пламя на эти условности не обращает внимания, и боец сгорает до пепла прямо внутри этой сферы.