Книга Моя Академия 5, страница 28 – Евгений Син, Валерий Листратов

По ощущениям проходит не больше десяти секунд, и вот я снова обнаруживаю себя стоящим перед дверью своей каморки. Неизвестно, с каких пор я тут стою. Может быть все эти десять секунд, а, может, несколько минут или дольше.

Выпивать ускоритель даже раз в неделю — чревато. Но спасибо Пилюлькину, что дал возможность попробовать и оценить. В моменте ускоритель бесспорно дает выигрыш в скорости мышления и скорости реакций. Да, мы поняли, что иногда это может спасти жизнь. Только, зная об откатах этой штуки, лучше сто раз подумать перед тем, как повторить. Передвигаюсь прогнозируемо, но с неприятными провалами.

Захожу в каморку и почти сразу падаю на кровать. Разобраться с криком в таком состоянии нет ни единой возможности. Восстановитель тоже решает взять своё. По-хорошему, все последствия должны пройти после сна. С этими мыслями вырубаюсь.

Получается, что сложности в случае повторного обращения армейцев для меня довольно приличные. После употребления ускорителя нужно закладывать как минимум полдня на восстановление.

Хотя пост-эффекты в общем-то ничего. Лучше, чем ожидалось — просыпаюсь в очень хорошем настроении. И опять-таки, несмотря на поздний отход ко сну, почти полностью отдохнувшим. Вдобавок еще и рано.

Секунду-другую не понимаю, что меня разбудило, поскольку чувствую себя замечательно. Потом накатывает вчерашнее воспоминание.

До сих пор не понимаю, что произошло. Крик слышал явственно. При всех вводных, непорядка в разуме не заметил.

Чёткого понимания, почему я проснулся так рано, всё еще нет. Хотя, может быть, пост-эффекты от ускорителя. Потягиваюсь и сажусь на кровать.

Что-то с этим криком нечисто. Мало того, что слышал его только я, так ещё и сама ситуация добавляет тревожности. Есть четкое ощущение, что крик либо обращен ко мне, либо напрямую меня касается. А ведь относительно близких людей в замке у меня не так, чтобы сильно много.

Дядька погиб. Ариадна сейчас в Академии менталистов. С Олесей мы виделись вчера только на ужине, по поводу неё не переживаю. Да и крик был… не то, чтобы женский.

Разве что отец.

Мысль приходит неожиданно, и уходить не собирается. Остаётся на задворках. Тревожность из-за того, что я перебрал все возможные варианты, никуда не уходит. Скорее, становится более плотной. Фактически, мужской крик, если человек мне близок, может быть только один.

Ну ладно, два.

Первый вариант — это отец. В таком случае вопросов столько, что по порядку не разберешься. Как он попал в Академию и что с ним произошло? На сердце неспокойно.

Второй вариант менее реалистичный, но исключать его нельзя. Что если я слышал собственный крик просто из будущего? Так, если в качестве некоторого допущения. Здесь уже ничто не удивит.

Слышу навязчивое жужжание информера.

Кажется, теперь понятно, из-за чего я проснулся. Сердце пропускает удар.

Быстро достаю устройство из-под сложенной одежды. Копаюсь недолго.

А ведь обычно мне никто не пишет.

Удивительно, но получается совсем противоположная история. И вот так неожиданность — только сейчас ее вспоминал.

Захожу в личную зону и непроизвольно улыбаюсь. На моё письмо отвечает Ариадна.

Первая светлая мысль — девушка в порядке. Читаю много простых и общих слов о том месте, куда её привезли. Не удивлен. Навряд ли менталисты будут давать чёткие ориентировки своей альма-матер. Дальше идут общие слова про жесткую дисциплину, контроль еды и беспрестанное наблюдение за каждым движением. Из чего напрашивается вывод: девчонку чётко контролируют в сам момент написания письма. А раз цензура ничего не изменила, то пакет с умениями Кольцова у нее работает значительно качественнее, чем у меня.