Книга Моя Академия 5, страница 100 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Занимайте места, — киваю ребятам на кресла.

Размещаем сумки и садимся в самом хвосте корабля. Из больших иллюминаторов открывается хороший вид.

— Пойду спрошу, через сколько отправляемся, — говорю ребятам.

— Хорошая идея, — отзывается Макс.

— Я с тобой, — подходит ко мне Олеся.

Оставляем ребят и направляемся в сторону грузового отсека. Доходим быстро — переход в грузовой отсек здесь через дверь в торце кают-компании.

Заходим, и я еле уворачиваюсь от матроса. Он тащит очередную огромную коробку. Меня, естественно, не замечает. Кидает злобный взгляд, но ничего не говорит. Ставит ящик и бежит обратно на улицу.

Выглядываю наружу, но выходить не тороплюсь.

— Пойдём лучше через пассажирский выход, — предлагаю. — Здесь мы только мешаем.

За те пару минут, пока нас не было, в пассажирском отделе появляется ещё несколько человек. Народ постепенно прибывает. Как и говорил Прокофьев, полетим с полной загрузкой. А время капитан нарочно назвал нам пораньше — чтобы успели занять удобные места. Так бы прокопались и полетели, как придется.

— И снова привет, студент! — встречает нас Прокофьев на полпути.

Загрузка уже закончилась, и он идёт в сторону пассажирского входа.

— Господин капитан, если можно, хотел уточнить два момента: через сколько вылетаем и можно ли подняться наверх? — интересуюсь.

— Вылетаем минут через двадцать. Наверх, говоришь? — кэп кидает оценивающий взгляд на Олесю. — Девчонку свою наверх хочешь отвести? Добро, хорошо.

— А…? — хочу спросить про остальных сокомандников, но не успеваю.

— Нет, нет, — тут же прерывает меня капитан. — Как ты помнишь, это моё место. Тебе — ладно, открою. Девчонку сводить тоже дело правильное. Только не нужно делать из смотровой площадки проходной двор.

— Понял, — говорю.

— Вот и славненько. Без обид, студент, — кэп хлопает меня по плечу и направляется к пассажирской каюте.

— А что за место? — с горящими глазами спрашивает Олеся. — Это на корабле?

— Пойдём. Там интересно, — обещаю.

Снова минуем грузовой отсек и протискиваемся через проходы для матросов.

— Эй, вы чего тут? — останавливает нас смутно знакомый матрос.

— Господин капитан разрешил, — отчитываюсь. — Мы наверх.

— А, — сразу же верит мне парень. Да и мало кто знает про верхний панорамный этаж. Он обычно закрыт, разве что капитан может управлять им дистанционно.

Больше нас никто не останавливает, что, в общем-то, странно. С другой стороны, здесь все практически свои. Людей случайных на корабле нет — либо матросы, обслуживающие дирижабль, либо студенты. На этом рейсе не видел ни одного военного.

Все студенты — это же бомба замедленного действия. Каждый из них может вычудить что-нибудь на высоте, и корабль разметает по щелчку пальцев. Тут либо доверять, либо просто не брать на борт. Прокофьев выбирает первое.

Тяну за собой Олесю на крутую железную лестницу.

— Она не развалится под нами? — спрашивает девушка.

— Мы здесь с капитаном уже ходили, — отвечаю ей. — Как видишь, живы-здоровы. Не бойся, идём.

Олеся с трудом поднимается по крутым ступеням и крепко держит меня за руку. Эта лестница и впрямь не рассчитана для пассажиров. Всё-таки мы сейчас летим на бывшем боевом корабле, просто переделанном под каботажные перевозки.

— Аккуратно, аккуратно, — медленно веду девушку.