Книга Моя Академия 6, страница 39 – Евгений Син, Валерий Листратов

И, раз условие некроманта выполнено, ритуал должен прекратиться. И действительно: линии теряют четкость и исчезают. Белое полотно тут же обволакивает отца и тоже сливается с коконом стазиса.

— Ну вот, — говорит Пилюлькин, жестами прекращая ритуал. Кидает в меня целительский глиф, и рана на руке затягивается. — Теперь на тебя этот ритуал действовать не должен. Или, по крайней мере, должен ослабить своё воздействие.

— Вы говорили, что происходит что-то еще, — напоминаю. — По-прежнему непонятно что?

— Ничем не порадую, — коротко отвечает Пилюлькин. — Как разберусь — сообщу. Всё, студент, вон там твои эликсиры, — указывает на шкаф целитель. — Я перестраховался, там как восстанавливающий, так и кроветворный. Выпивай оба. После этого можешь ужинать. Хорошо, что завтра у тебя выходной, хоть выспишься.

Утро начинается непривычно: с четкого ощущения, что рядом кто-то есть. Аккуратно приоткрываю глаза. Продолжаю спокойно дышать. В принципе, если сюда пришли за моей душой, изменение ритма дыхания уже однозначно меня выдало бы.

Как-то не ожидаешь ничего подобного внутри Академии, да и предположить сложно, кто может желать мне неприятностей здесь, кроме тварей с изнанки. Там как раз всё понятно и стандартно — они ото всех желают разного: от кого-то руку, от кого-то ногу. А кому-то помогают раскинуться широко по стенам. Только никто обычно ничего подобного не желает — вот и конфликт на ровном месте.

Медленно приоткрываю глаза, стараясь не двигаться, кидаю взгляд по сторонам — так, чтобы не было понятно, что я проснулся.

Поблизости никого не обнаруживаю. Стараюсь практически незаметно повернуть голову. Рядом со сложенной одеждой сидит знакомая обезьянка. На этот раз она ждёт, когда я проснусь. Иначе зачем она просто так сидит рядом с вещами и даже не шарится в них?

Делаю глубокий вдох. Обезьянка тут же реагирует и поворачивает голову на все сто восемьдесят градусов. Смотрится как всегда очень крипово. Такое поведение сразу же напоминает, что это никакая не обезьянка и вовсе не животное, а вполне себе существо из другого мира.

— Ты теперь будешь меня преследовать… — не спрашиваю, а спокойно констатирую факт.

Тварюшка изображает улыбку, правда получается у нее очень страшненько. Рот распахивается от уха до уха, демонстрируя мелкие и очень острые зубы — их, наверное, не меньше сотни. То, что это именно улыбка, понимаю, по тому, что бесёнок не собирается на меня бросаться. Просто сидит и ждёт.

— Что ты тут делаешь-то? — спрашиваю зверюшку, спуская босые ноги на пол.

Обезьянка в ответ только тихо пищит и пожимает плечами. По-прежнему остаётся на месте.

Прохожу в свою странноватую ванную. Бесенок, по всей видимости, не собирается шлёпать за мной, чтобы узнать, куда я и зачем. Полностью уверен, что он никуда не денется за несколько минут. Умываюсь. На улице уже почти светло, но сигнала подъёма ещё не слышно. Шагов в коридоре тоже пока нет — желающих просыпаться пораньше в Академии не так уж много.

— Что ты тут забыл? — спрашиваю бесёнка, когда возвращаюсь к кровати.

Обезьянка аккуратно касается моей сложенной стопкой одежды, но тут же убирает лапу. Молодец, обучаемая, судя по всему. Без разрешения не лезет. Если бы шарилась, пока я сплю, сразу бы заметил по смятой ткани.