Книга Моя Академия 7, страница 72 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Помню, — глупо отрицать. Решение все же оставалось за мной. Но так просто отказаться от практики имперского мага я не мог. Все это прекрасно понимают.

— Константин Иванович? — обращается к целителю директор.

— Займёмся, конечно, — кивает Пилюлькин. — И не с таким справлялись.

— Тогда давайте сначала вместе, а дальше как пойдёт, — предлагает Генрих Олегович.

Удивляюсь, как все быстро закручивается. Если бы не Олесина помощь, то спал бы сейчас в своей комнате. Девчонка дважды выручает меня своим предложением.

— Не бери в голову, — обращается ко мне директор. — Вон, иди, устраивайся в диагностическом круге. — Кивает на диагност. В самом круге стоит стул.

— Прямо на стуле? — уточняю. Обычно мы проходили обследование на своих двоих, поэтому новый вариант немного удивляет.

— Ты задаёшь слишком много лишних вопросов, — чуть сердится директор. — Садишься, устраиваешься, ждёшь нашей команды.

Пожимаю плечами и, как сказано, устраиваюсь на стуле в центре диагноста. Пилюлькин с директором обмениваются взглядами, и целитель берёт в руки большой стеклянный шар. Вокруг меня загораются слои диагноста. Вокруг крутятся сотни различных магических блоков из глифов.

— В общем, студент, слушай сюда, — обращается ко мне Пилюлькин. — Помереть в моем кабинете ты не сможешь принципиально. Да и диагност тебе банально этого не даст сделать. Понятно?

— Конечно, — отвечаю и слежу за сложной вязью, гуляющей вокруг меня.

— Более того, мы с директором ничего подобного не позволим, — продолжает целитель. Опасности нет. Утерять сознание навсегда или поддаться влиянию ты не сможешь. Запомни, тебе здесь ничего не грозит.

Киваю. Слишком уж часто Пилюлькин повторяет эти слова.

— Можешь просто выдохнуть и работать, — поддерживает Генрих Олегович.

— Так, всё уяснил, — говорю. — Готов работать.

— В общем, прямо сейчас берёшь тот же самый глиф, что практиковал в вездеходе, — говорит директор. — Ты же помнишь, какой именно?

— Да, могу воспроизвести его в любой момент, — подтверждаю. — Наверное.

— Отлично, тогда рисуешь в сознании этот глиф и продолжаешь практиковать технику Юры, — наставляет меня Генрих Олегович. — Делаешь всё то же самое, ничего нового не выдумываешь — сначала рисуешь перед собой глиф, потом пытаешься воспринять, что он из себя представляет. Всё точь-в-точь, как ты делал в первый раз. Вопросы?

— Вопросов нет, — спокойно отвечаю. Про мои опасения уже сказано несколько раз — здесь безопасно. Да и привести в сознание студента двум опытным магам, в любом случае, будет по силам. Здесь вообще не волнуюсь. Всё лучше, чем практиковать технику одному в своей комнате.

— Тогда начинай, — распоряжается Пилюлькин

Прикрываю глаза и воспроизвожу в темноте под веками всё тот же глиф, который относится к общему восстановлению. Глиф рисуется с трудом. Понятно, о чём сейчас говорил директор — и сейчас важно не отступать от алгоритма. Чувствую, как начинаю тормозить. Просто-напросто опасаюсь закончить рисунок. И всё это несмотря на то, что нахожусь в самом безопасном месте Академии. Начинаю себя уговаривать. Уже неоднократно видел, как целитель вытаскивал людей из полуразобранного состояния. Все нормально.

Вспоминаю работу с бойцами, и как серьезно Пилюлькин относится к любому делу. Прокручиваю картинки до тех пор, пока тревога не уходит в сторону. Только после этого заканчиваю рисунок.