Книга Моя Академия 7, страница 104 – Евгений Син, Валерий Листратов

В диагносте обычно чувствую себя в более свободным и естественном состоянии. Всё-таки первоначально идет функция диагностики, а уже потом — универсальный стол для работы.

Здесь же замечаю, что внутри ритуального рисунка изменяется воздух — он замирает и становится прозрачным. Абсолютно стерильным. Да и пространство вокруг ощутимо загустевает — другого слова просто не могу подобрать. Словно я внезапно оказываюсь внутри очень плотного воздушного потока. Правда, скорости воздуха здесь не чувствуется, только высокая плотность.

По большому счёту, диагност Пилюлькина даже частично не напоминает всё то, что вижу сейчас под ногами. Не помню ничего подобного ни в первый раз, ни во второй. Когда мы работали с бойцами зачистки, всё, вплоть до глифов, было другим.

Часть ритуального рисунка выглядит до боли знакомой — в принципе, не сильно удивляюсь, когда понимаю, где мог видеть что-то похожее. Оттенок магии, который использует Михаил, немного намекает на общие корни с тем негармоничным ритуальным рисунком в замке некромантов. То есть Михаил, работник Марии Львовны, похоже, прямой представитель данного направления магии, либо использует его в своей работе. Не вижу в этом ничего плохого или хорошего. Пока не очень разбираюсь в законодательстве империи по этому поводу.

Михаил, кажется, по поводу моих соображений совершенно не переживает. Но, вообще, зная чувствительность своих однокурсников к магии, понимаю почему: никто из ребят не понял бы, чем именно пользуется целитель. Возможно, именно поэтому он так спокоен — наверняка уверен, что я не распознаю ни вид магии, ни знакомые части подобного начертания. Михаил работает на Марию Львовну не первый год и, видимо, уже контактировал с целителями из госпиталя. Видимо, у тех тоже не возникает к нему никаких вопросов.

Значит, остается только два варианта. Либо некромантия, как таковая, внутри империи не запрещена — и война с некромантами это исключительно политическая история. Либо чувствительность к магии у всех магов примерно такая же, как у студентов. И без прямого сличения используемых схем, маги просто не видят некроса у себя под носом.

В общем, на этот вопрос стоит поискать ответ. В любом случае, магия, хоть как-то связанная с некромантами, добавляет некоторого напряжения.

С другой стороны, Михаил в основном работает с неодарёнными, а условия работы с магами и обычными людьми немного разные. У Пилюлькина, например, наверняка есть небольшой запас на ошибку по работе с молодыми магами. Наша магия, как ни крути, всегда стремится восстановить своего носителя. Пусть бессознательно, но с пылом, жаром и со всеми возможностями. В случае местного целителя, любая его ошибка может стать для людей непоправимой.

Поэтому мне кажется, что диагност Пилюлькина более универсальный. И основная его работа — все-таки студенты. А вот местному целителю, перед началом работы, наверняка нужно обеспечить абсолютно санированное помещение. И, похоже, один из результатов ритуального рисунка — как раз обеззараживание. Похоже, ритуал и впрямь очищает всё, что в него попадает. Мельком чувствую запах озона. Не уверен, что настоящий. Скорее всего, фантомный, но ощущение при этом полное.

Кроме того, довольно очевидно, что клиенты Михаила скорее, по части хирургии, чем по магическим проблемам. Направление работы подобных людей понятно. Опыт целителя должен быть серьезным. Не лезу и просто наблюдаю.