Книга Моя Академия 7, страница 10 – Евгений Син, Валерий Листратов

— У остальных такого не было, — замечаю.

— В том-то и дело, — продолжает Пилюлькин. — Они то ли срастаются, то ли борются за лидерство, не разберешь. Фактически они соприкасаются. Если бахнешь сюда, выгорит мозг. После этого он не жилец. Даже в том случае, если само тело за счет большой концентрации магии не загорится, все равно выжжем мозг. Хоть что тут делай. Если выживет, все равно станет овощем.

— А середина? — задаю вопрос.

— В середине новый уровень заражения, — поясняет целитель. — Скорее всего, более ранний. Заражение тут плотно обосновалось, и корни дальше тела не пустило. — Подсвечивает третий вариант.

— Это же хорошо? — интересуюсь.

— Как бы не так, — не соглашается Пилюлькин. — Корни не пустило, зато воткнулось во все другие органы. Видишь прожилки?

Целитель для наглядности подвешивает в воздухе прозрачную копию тела бойца, в которой видны все пораженные ткани, и все нити.

— Убрать заражение мы можем, — продолжает Пилюлькин. — Может быть, он даже не весь сгорит, но нам это ничем не поможет. Боец уже с большой вероятностью умер.

— Веник утверждает, что когда накладывали стазис, военный был в сознании, — вмешивается директор.

Пилюлькин в ответ только тяжело вздыхает.

— Может быть. В таком случае, боли которые он переживал, скажем прямо, адские, — поясняет целитель.

— Интересно у вас здесь, — слышу голос за спиной.

В диагностическом контуре появляется брат директора.

— Что ты там говорил? — обращается к целителю. — Если бы наложили на пять минут раньше, то выжил бы?

— Юрий, ты-то куда лезешь? — морщится Генрих Олегович. — Не до тебя. Твоего таланта точно не хватит. Ты у нас только в дуэлях горазд побеждать.

— В дуэлях горазд, — усмехается брат-близнец. — Но ведь и ты не остановился в своем развитии. Насколько сможешь заморозить время? — обращается к директору.

— Насколько нужно, — нехотя отвечает Генрих Олегович. — Ограничен только объемом магии.

— То есть в этих стенах, — Юрий Олегович обводит рукой кабинет. — Ты можешь остановить время хоть навсегда? Ну или хотя бы на ближайшие три-четыре года, пока в этом мире будет существовать магия, правильно?

— Пока магия на территории Академии будет сохраняться в тех же серьезных объемах что и сейчас, да, — без особого удовольствия признает директор. — Примерно так.

— Вооот! — тянет брат близнец. — Значит, есть шансы. Думаешь, пока ты развивался, я на месте стоял?

— А… — только хочу задать вопрос, но директор меня опережает.

— У моего брата специфический талант, — Генрих Олегович снова морщится.

— Я могу на некоторое время откатывать магические проявления рядом с собой, — улыбается брат-близнец. — Обычно получается откатить на пять минут, иногда на семь. — Как ты понимаешь, эта способность прекрасно помогает и в дуэлях, и при покушениях. Сейчас, к сожалению, уже все знают про этот талант. Забавно было, когда не знали.

— Ага, тебе было забавно, — хмуро соглашается директор. — А вот мне не очень. Особенно, когда меня принимали за тебя.

— Ой, ну ладно, уже столько лет прошло, а ты всё ещё дуешься? — Юрий не скрывает своего удовольствия.

— Мы ещё до конца ничего не выяснили, — напоминает ему директор. — И ты всё ещё не извинился за тот случай.

— Да потому что ничего такого там не было. Ты же справился, — пожимает плечами имперский маг. — Спокойно. Не просто справился, а ещё и неплохо так.