Книга Моя Академия 8, страница 81 – Евгений Син, Валерий Листратов

Издалека ругань слышно плохо, но общий смысл спора очевиден.

Прокофьев замечает меня и тут же обрывает спор.

— Всё-всё, уймись. Улетаю. Дождались опоздуна, — бросает капитан начальнику склада.

Парень в свою очередь одаривает меня раздражённым, чуть злобным взглядом и, не прощаясь, уходит за открытые ворота пакгауза.

Прокофьев позволяет себе улыбку и тут же обращается ко мне — я как раз подхожу к кораблю.

— Орлов, поспеши, — просит капитан. — Как взлетим, чайку попьём, хорошо?

— Уже иду, — отвечаю и тороплюсь подняться на борт.

Как только захожу в гондолу корабля, аппарель мгновенно закрывается. Дирижабль всё это время ждал только моего прихода. Корабль мягко отрывается от земли и, плавно набирая скорость, делает полукруг над городом. Встаёт на заданный курс. В который раз с удовольствием наблюдаю за этим действом в иллюминатор. Похоже, мне это никогда не надоест.

— Ну, — негромко говорит капитан, — садись, чаю попьём.

Сажусь напротив капитана. Прокофьев словно подыскивает слова, чтобы начать неудобный разговор.

— Ты же не сердишься? — наконец произносит он. — Извини, но я был обязан это сделать.

— Понимаю, — отвечаю. — Не вижу большой проблемы. Это просто жизнь.

— Но я себя всё-таки чувствую не очень, — признаётся кэп. — Хотя точно знаю, что тебе ничего не грозило. Более того, Мария Львовна наверняка сделала всё, чтобы ты чувствовал себя как дома и ни в чем не нуждался. Знаю её сто лет. Всё равно я должен был предупредить тебя заранее. За это и извиняюсь.

— Здесь спорить не буду, — соглашаюсь с капитаном. — Если бы вы меня предупредили, то всё сложилось бы куда проще.

— Но ничего бы по сути не изменилось, — утверждает Прокофьев.

— И это правда, — снова соглашаюсь с ним.

Корабельный кок приносит чай и десерты. С улыбкой ставит кружки и тарелки на стол.

— Силыч, ещё что-нибудь принести? — уточняет кок у капитана и заодно кидает выжидающий взгляд на меня. Качаю головой.

— Если что, свистну, — подмигивает кэп.

Меня здесь помнят — и это чувствуется. Похоже, что для сотрудников Прокофьева я тут кто-то вроде сына полка. Всегда очень доброжелательное отношение и даже небольшая опека — не сильно заметная, но что-то в этом есть.

— Не берите в голову, всё уже случилось, и ничего не поменять, — говорю Прокофьеву, прихлёбывая чай. — Да, меня пригласили. Но пригласили конкретно из-за моего таланта. Понять можно — я чуть ли не единственный человек, который может помочь вашим сотрудникам.

— Я с Марией немного в других отношениях, — прокашливается капитан. — В их семью не вхожу.

— Да, я в курсе, что это ваша жена входит в их дом, — соглашаюсь.

Прокофьев мрачнеет.

— Но я так же понимаю, что без помощи Марии Львовны и её людей, вы бы не смогли так виртуозно устроить моего отца на дирижабле всего за полдня, — продолжаю. — Он ведь, когда только пришёл в себя, не осознал, каким образом и где оказался, — усмехаюсь.

— Есть такое, — улыбается капитан. — Если уж быть до конца честным, это было простое и неожиданно весёлое задание.

— Сейчас задание тоже оказалось вполне подъемным, — отвечаю. — Помочь людям — нужное дело.

— Тоже так считаю, — соглашается Прокофьев и двигает ко мне тарелку с десертом. — Ты ешь, ешь. Не стесняйся.

— Так у меня с собой целый ужин! — вспоминаю и достаю из сумки контейнеры из ресторана. — Теперь вы угощайтесь.