Книга Моя Академия 8, страница 29 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Умеешь исцелять? — спрашивает женщина, внимательно наблюдая за мной.

— Любань, не отвлекай, — одергивает её глава группы.

— Скоро узнаем, — цежу сквозь зубы, не отрываясь от работы. — Других вариантов все равно тут нет.

Мозг полностью занят построением картины повреждений. Понять, что у мужика нет глобальных или системных проблем получается сразу. Вот только его состояние говорит об обратном. Признаков жизни не подает, пульс нитевидный, дыхание сбитое. Объяснения этому тоже есть, и совершенно банальные. Во-первых, он потерял много крови — повезло, что артерии не разорваны, иначе мои эксперименты уже не понадобились бы. Пара минут — и все. Во-вторых, подрезаны сухожилия. В-третьих — очень неприятная рваная когтями рана на животе. И ключевое — в отличии от первых двух пунктов, как подступить к третьему пока не знаю.

Ориентируясь на то, что показывает мне простейший диагност, успеваю только локализовать места повреждений. Похоже, монстрики сначала выгрызли пару мест, потом им повезло с жилами, мужик упал, и вот уже тогда достали живот. Хорошо, что успели вовремя отогнать, а то сейчас у меня бы не было нежданного пациента. Разве что в кремации поучаствовал бы.

С поверхностными ранами и порванными сухожилиями всё просто: стандартные целительские глифы мгновенно очищают и затягивают их. Тело прекрасно помнит, как надо, и затягивается все быстро. Эти глифы мы уже тренировали — и для их правильного наложения быть целителем совсем не обязательно.

— Ну, что с ним? Он будет жить? — беспокоится Любаня. Кажется, боец ей приходится больше, чем сокомандником.

— Дайте мне время, пожалуйста, — отвечаю и стараюсь больше не отвлекаться. — Всё потом.

Кожа мужика, лежащего на земле, чуть розовеет, на этом всё. Дышит все так же прерывисто. Видимо, он находится без сознания не от потери крови, а, скорее, от сильной боли. Стандартный диагност передает образ низа живота как красно-чёрный клубок боли.

Глубоко вздыхаю.

— Он же его вылечит, правда⁈ — не успокаивается женщина, обращаясь к главе группы. Виктор старается её приободрить, но сам ни в чем не уверен.

Слышатся стандартные «всё будет хорошо» и «не переживай, мы делаем всё возможное». До меня долетают только обрывки разговора — я сконцентрирован на информации, которую пытаюсь выудить с помощью диагностики.

Голоса постепенно стихают — похоже, Виктор уводит барышню чуть дальше, чтобы не мешать. Мысленно благодарю мужика — лишние вопросы сейчас точно ничем не помогут. Стараюсь не обращать внимание на посторонние звуки. Делаю глубокий вдох.

Всё-таки придется применить тот целительский глиф, который тренировал совсем недавно. Он буквально сам просится сорваться с кончиков пальцев — замечаю некоторые изменения в его структуре: схема рисунка подкручивается словно сама собой. Выбирается нужное положение. Не сопротивляюсь и наполняю глиф магией. Вбиваю получившийся конструкт в тело лежащего мужика.

Тут же понимаю, что именно задето в животе, и что конкретно нужно сделать. Сознание подсказывает, как видоизменить этот же глиф, где подкрутить поток магии, а где, наоборот, уменьшить. Складывается ощущение, что мне выдают функциональную полевую аптечку. Ещё одно внезапное озарение: явись мы в лагерь на полчаса позже, надежды на целительский глиф не осталось бы. Здесь вопрос быстрой помощи, а не обычной хирургической или целительской операции. Полевая, так сказать, медицина.