Книга Моя Академия 14, страница 63 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Д-д-да, — слегка заикаясь, подтверждает целительница. Снова бросает взгляд на диагност, смущается и тут же отходит к столу Пилюлькина.

— Сейчас посмотрим, — проговаривает себе под нос целитель и проецирует моё тело рядом с диагностическим модулем. Он уже делал что-то подобное в тот раз, когда прогонял всех нас через эту аппаратуру. — Ну, что могу сказать?

Смотрю на проекцию с некоторым недоумением и теперь понимаю, почему Юрий Олегович говорил мне внимательнее посмотреться в зеркало. На самом деле, утреннее умывание и приглаживание волос пятернёй — это вовсе не диагностический ритуал.

С проекции на меня смотрит высокий семнадцатилетний парень с моим лицом, хорошо развитым плечевым поясом, очевидными плотными мышцами груди, кора, проглядывающими кубиками пресса. Хорошо хоть в штанах. Но даже этой проекции достаточно для моего лёгкого непонимания. Примерно так я выглядел в той своей жизни, когда уходил в армию. Даже лицо было примерно похожим.

— Ну что, Орлов, отличное физическое развитие для семнадцатилетнего возраста, — подытоживает целитель. — Сильных отклонений нет. Объём резерва близок к высокому. Объём пропускной способности… А! Вот в чём проблема! — прерывается Пилюлькин. — Орлов, ну-ка создай какой-нибудь глиф. Долго не думай, формируй любой. Главное постарайся минимально его наполнить.

— Огненный росчерк подойдёт? — уточняю.

— Подойдёт, — кивает Пилюлькин. — Только направь его в стену.

Создаю росчерк почти на автомате. Вот только магии приходится влить не в три, не в пять, а как бы не в сто раз больше, чем раньше. Волна огня проходит по целительской и влетает ровно в стену.

— Это самое слабое, что ты можешь создать? — спрашивает Пилюлькин, а я с неприятным чувством опустошения смотрю на диагност. Мой резерв уменьшается сразу на треть.

Теперь это не просто чувственные ощущения, всё происходящее со мной подтверждается визуально. И тут уже не получится списать на ошибку.

— Боюсь, что да, — киваю. — Иначе я бы не смог удержать глиф, — поясняю. — Он бы просто рассыпался в воздухе.

— Так-так-так, — протягивает Пилюлькин. — С контролем у тебя теперь полное присутствие отсутствия, как сказал бы наш физрук. Но это ты и сам можешь наблюдать.

— Да, я заметил, — подтверждаю.

— Можешь поставить щит? — задаёт вопрос целитель

Ставить сферический не рискую — если он будет жрать магию пропорционально тратам на постановку — меня выпьет за мгновения. Формирую самую обычную модификацию. Магии туда уходило примерно столько же, как и на росчерк.

Ещё треть моего резерва сжирается обычным немодифицированным щитом. И этим не ограничивается. Количество магии начинает резко падать. Тут же сбрасываю щит.

— А если накрыть резерв пеленой? — предлагает Пилюлькин, изучая моё изображение возле диагноста. — Попробуешь?

— Если накрыть пеленой, я вообще не смогу пользоваться магией, — пожимаю плечами.

— Понятно, значит, только сознательный контроль, — вздыхает целитель. — Ладно, одевайся. Вполне себе здоровый семнадцатилетний лоб.

— Мне четырнадцать, — напоминаю.

— Нет, тебе было четырнадцать, — констатирует Пилюлькин. — Теперь можешь считать, что тебе семнадцать. Запомнишь, или записать? — смеется Пилюлькин. — Будешь спорить с магией?

— А где мои пятнадцать и шестнадцать? — удивляюсь.