Книга Моя Академия 14, страница 59 – Евгений Син, Валерий Листратов

Несмотря на все удобства внутри и зализанную красоту снаружи, когда белый корабль уходит в небо, чувствую облегчение — этот капитан меня, конечно, напрягал.

Пассажирский дирижабль отрывается от земли почти сразу за имперским — похоже, действительно ждали только менталистов.

Провожаю его взглядом. Корабль неторопливо разворачивается и уходит в сторону от нашей Академии.

Пару минут просто стою на поле и наблюдаю за происходящим. Чувствую, что мне нужна эта небольшая пауза. Может быть, получится переключиться? Не знаю. Но подсознанию, похоже, виднее.

Еще пара секунд. Встряхиваюсь и направляюсь к кораблю, который скоро отправится в Академию. Пару минут стою за спиной капитана и молча наблюдаю, как Прокофьев контролирует погрузку. Тот периодически сверяется со своими записями в книжке и снова возвращается к контролю за погрузкой. Мимо носятся боты грузчиков, и лишь на секунду притормаживают рядом с Прокофьевым, показывая маркировку коробки. После чего тут же ныряют в дирижабль.

Капитану достаточно всего секунды, чтобы свериться с записями.

— Ты что, не видишь пометку⁈ — обращается к складскому в остановившемся боте. — Если хрупкое, то поднимаешь так, как поднимал бы своего ребенка, понял? Если найду хоть одно повреждение, вычту из оклада. — Краем глаза замечает меня. — О, студент, а ты тут какими судьбами? — Провожает взглядом имперский корабль. — Только не говори, что прилетел на нём.

— Здравствуйте, господин капитан, — приветствую. — Именно на нём и прилетел. Долго рассказывать, — машу рукой. — Будет местечко до Академии?

— Ещё спрашиваешь! — с довольным видом отвечает Прокофьев. — Таким пассажирам всегда рады. Заскакивай. Отправляемся через полчаса, как только закончим погрузку.

Захожу в корабль как к себе домой: тут мне уже всё знакомо. Кок меня сразу же узнаёт и с улыбкой предлагает кофе.

— Нет-нет, спасибо, — отказываюсь, так как совсем недавно выпил чашечку с Ариадной. С легким удивлением замечаю, что мне немного не хватает её присутствия — настолько за это время привык работать в связке с менталистом. Помимо элементарного удобства, появляется ощущение, что у тебя в два раза больше сил. Хотя, по сути, так оно и есть. Похоже, ещё привыкаю к постоянному легкому фону ощущений от людей. Хм. Всего-то сутки плотной работы, а привычка появляется так быстро. И теперь меня сопровождает неприятное ощущение, будто в чем-то себя резко ограничил.

Поднимаюсь на обзорную площадку. Раз уж сам капитан дал разрешение приходить туда, когда захочу, будет глупо этим не воспользоваться. Тем более, там я никому не буду мешать. Да и меня никто не отвлечет от мыслей.

Наверху, как обычно, стоят два кресла. Занимаю одно из них. Старое и немного скрипучее, но вот, по удобству оно нисколько не уступает имперскому. Да, подушки не пуховые, само кресло не резное, но сидеть в нем намного удобнее. Бывает иногда такое, когда ни в какую не хочется выбрасывать дико удобный рабочий стул, привыкаешь — и все тут. И ведь заранее не скажешь, что так будет.

Да и панорамное окно делает своё дело. Отсюда можно наблюдать и за погрузкой, и за жизнью остального порта. Уже представляю, как мы поднимемся в небо, и передо мной предстанет нереально красивая картина. Небо каждый раз разное: смотришь и уплываешь мыслями далеко в горизонт. Сколько закатов я проводил, сидя в этом кресле? Сразу же вспоминаются разговоры с Прокофьевым, и как мы тут сидели вместе с Олесей. Место становится для меня чем-то вроде исцеляющего и восстанавливающего эликсира. Приходишь сюда — и сразу становится легче. Здесь не нужно быть постоянно настороже. Знаю, что в крайнем случае смогу себя защитить, но также чувствую, что в ближайшее время мне это не потребуется.