Книга Моя Академия 14, страница 40 – Евгений Син, Валерий Листратов

Когда два матроса заходят в кают-кампанию с небольшими подносами, я уже готов пережевывать кобуру револьвера. И хоть я знаю, что это реакция на эликсиры, легче от этого не становится.

Правда, как только крышки с подносов снимаются, чувствую некоторое разочарование вперемешку с восхищением.

На резной стол опускается ажурная скатерть. Сверху ставятся хрустальные тарелки, окутанные языками хмари — видимо, банальные меры предосторожности. На тарелках тонкими кусочками выложен какой-то экзотический фрукт, посыпанный сахаром.

— Угощайтесь, — кивает капитан на необычное угощение.

Рядом с тарелками опускаются бокалы. Михаил Иванович ловит мой удивленный взгляд.

— Нет-нет, никакого алкоголя, это для красоты, — поясняет он. — На дирижабле только безалкогольные напитки. Выбор большой, можете ознакомиться.

Один из матросов протягивает мне узкую длинную карточку с огромным ассортиментом. Успеваю попробовать принесённый фрукт — очень напоминает ананас в сахаре. Ариадна не скрывает своего восхищения.

— Очень вкусно! — говорит девушка.

— Несите горячее, — командует капитан, и два матроса практически сразу выходят из кают-компании и возвращаются еще с несколькими подносами.

— Простите, а что это такое? — спрашивает Ариадна, глядя на принесенное блюдо.

— Столичный пирог, — рассказывает Михаил Иванович. — Запеченный в тонком тесте нежный паштет из гусиной печени с подземными грибами и дичью.

Мда. Надеюсь, относительно скоро принесут что-то поплотнее — судя по расчётам, второе последствие эликсиров накроет меня в ближайший час. И я просто-напросто засну. Не хотелось бы делать это на пустой желудок.

Что я, что Ариадна ровным счётом ничего не понимаем в тех двух десятках столовых приборов, которыми сервируют стол. Вижу, как менталистка старается как можно скорее разобраться, отслеживая действия капитана. А вот мне, прямо скажем, именно сейчас наплевать, какой конкретно вилочкой ковырять в тарелке.

Практически за два укуса съедаю кусок пирога с паштетом. Всё это запиваю обычным морсом из хрустального бокала. Во время еды пользуюсь обычной вилкой и ножом. Разбираться в том, почему эта вилочка с расширенным зубчиком более правильная для выгребания паштета — совершенно не хочется.

Все силы направляю на борьбу с самим собой — второе последствие эликсиров уже стучится в мой разум. Чувствую замедление сознания и лёгкую сонливость, но по опыту помню, что в таком состоянии можно продержаться как минимум минут сорок. Просто нужно быть более сконцентрированным на конкретных вещах.

— … А вы что скажете, господин Орлов? — обращается ко мне капитан.

Похоже, я только что пропустил кусок разговора.

Пока я отрезал пирог, Ариадна и Михаил Иванович что-то серьезно обсуждали. Для меня этот разговор проходит фоном, случаи из жизни имперской аристократии мне не очень интересны, но, кажется, после них, было что-то ещё…

А самое смешное — я мог не отрезать кусок пирога самостоятельно. Рядом специально для этого стоит стюард. Именно он помогает девушке и капитану с блюдами. Как только я тянусь к общей тарелке, стюард дергается в мою сторону, но вовремя останавливается и решает не перехватывать инициативу. Видимо, на борту исходят из принципа «клиент всегда прав» и ни в коем случае не лезут со своей экспертной оценкой туда, куда не просят.