Книга Моя Академия 14, страница 32 – Евгений Син, Валерий Листратов

За небольшое время понимаю все взаимосвязи кристально ясно. примерно то же самое случается с людьми и существами. Пока физиология может удерживать противоречия с законами мира — существа ведут вполне себе нормальную жизнь. Но как только процент противоречий становится больше — существ видоизменяет.

И вот тут на сцене появляюсь я — со стабилизацией и с привнесением законов мира внутрь магических существ. С чем они и не справляются. Абсолютное оружие. И самое смешное — на тропах оно тоже работает. Я словно становлюсь представителем этой реальности — можно сказать, её амбассадором. А любая личность, кроме, возможно, божественных, всё-таки меньше, чем сам Принцип.

Кажется, что хорошо знакомый мне глиф диагностики, всё ещё не убранный из сознания, за это время несколько изменяется. На него влияют в том числе внешние условия. Глиф не только продолжает качать магию в накопители, но и грузит мое сознание все более точным пониманием, что со мной происходит. Сил на то, чтобы отказаться от него банально не хватает. Будто попадаю в колесо — пищи, но беги. Именно такие мысли летают в моей голове в момент едва выносимой боли. И я их не отгоняю, а, наоборот, наблюдаю за течением. Тем самым отвлекаюсь — иначе пришлось бы полноценно погрузиться в чувства и ощущать всё то, что со мной происходит.

В который раз благодарю лже-Кольцова, который сделал мне более серьёзный подарок, чем можно было вообразить. Может быть, в каком-то смысле он поменял мою жизнь. Без этого подарка я бы сейчас элементарно сдох. С другой стороны, без такого подарка я бы сюда и не попал.

Постепенно прихожу в себя. Просто в какой-то момент перестаю быть необходимым — стрелять больше не нужно. Передо мной не появляются зеленоватые, вызывающие тошноту, массы существ. Резерв практически полный — и недавно выцветшая реальность понемногу обретает краски. Медленно, но неотвратимо.

Вокруг звенящая тишина. Такая, будто нахожусь в абсолютно пустом зале среди зеркал и тишины.

Лёгкий скрип камней — слышу, как поворачивается физрук.

— Мы справились, Юра, — говорит он.

Пара щелчков справа — кажется, у кого-то из бойцов только что закончились патроны. Как нельзя вовремя.

— Справились ведь? — спрашивает физрук у менталистки имперского мага, пока Юрий Олегович не произносит ни слова.

С трудом поворачиваю голову.

Юля оглядывает меня и устало кивает.

На моё плечо ложится рука Ариадны — и я ощущаю немое чувство заботы, участия и вопроса: «Как ты?»

— Нормально, — отвечаю вслух. Медленно привыкаю к своему телу. — Вроде бы всё в порядке, — с некоторым удивлением прислушиваюсь к своим ощущениям.

— В Академию полетишь дирижаблем, — произносит Юрий Олегович. — И чтобы никакой магии по дороге.

С трудом перевожу взгляд с имперского мага на физрука — тот только кивает. Как ни странно, сейчас он смотрит не так, как обычно. Во взгляде нет привычного холода и цинизма, только яркое сочувствие. Буквально ощущаю его эмоции — хотя, возможно, это происходит благодаря Ариадне.

— Я найду вам корабль, — продолжает имперский маг.

— А свой не выделишь? — без язвительности, а скорее просто по привычке спрашивает физрук.

— Нет смысла, — не реагируя на замечание, качает головой имперский маг. — Винтокрыл хорош на близкие расстояния, а вам добираться почти сутки. Корабль подгоню хороший — заслужили. Не переживай.