Книга Моя Академия 15, страница 74 – Евгений Син, Валерий Листратов

— Откуда такая точность? — спрашиваю.

— Большая часть нашей информации хранится в информерах, — объясняет Виктор. — В том числе все планы по выходам. Нам не было необходимости скрывать наши конечные точки и городские заказы. Те, кто нагрянули в лагерь, решили проверить и получили подтверждение. Как таковые бумаги им абсолютно не нужны. Да и здесь в основном списки продуктов и вещей, которые мы брали с собой на выход. Из него понятна общая численность нашего отряда, но не вашего, — делает уточнение глава группы. — Они были здесь не больше часа назад. По идее, должны двинуться к нашей третьей точке. Так что Гена в каком-то смысле нас спас.

— Почему вы решили, что они пойдут к третьей точке? — задаю вопрос.

— Тут два соображения. Первое — кротокрысы, — объясняет глава группы. — К кротокрысам они не пойдут из-за того что далеко. Да и мы с них начали. Логично, что продвинулись дальше. Две другие точки, на которые мы взяли заказ, находятся примерно на одном расстоянии. Думаю, они посчитали, что паутинники для них слишком опасны. Тем более, если бы они шли к гнезду, то мы бы встретил их на обратном пути. Так что они точно идут в сторону нашего третьего заказа.

— А третий разве не опаснее паутинников? — удивляюсь. — Как-то не вяжется.

— Опаснее, — соглашается со мной Виктор, — но только для обычных людей. Ты говоришь, что в группах, которые шли за вами, есть менталист. Соответственно, для них это, наоборот, идеальная история.

«Ты что-нибудь понимаешь? — спрашиваю по сети Ариадну. — Разве не логичнее дождаться нас здесь?»

«Пока не очень понимаю. Но тут явно должна быть какая-то цель… — хмурится девушка. — Да и Леший, помнишь? Сказал, что выведет их к поляне… Он же не сказал, как, правильно?»

Мы с сомнением переглядываемся с ребятами.

— А где тогда Люба? — спрашиваю. — Они забрали её с собой?

— Нет, — отвечает Алексей. — Кажется, Люба пошла за ними. Причем следы оставлены несколько раньше, чем эти ребята нагрянули в лагерь.

— Для чего? — удивляюсь.

— А это мы сейчас узнаем. — К нам подходит сын Любы. — Она оставила записку, прибитую к нашему дереву.

«Ребята, это уже совсем не охота, — говорю своей группе по внутренней сети, собирая срочное совещание. — Это, скорее, спасательная операция. Включая тех, кто сам не захочет быть спасён. Возможно, они еще попытаются с нами воевать».

Со стороны наша незримая связь смотрится очень интересно: семь человек постоянно переглядываются и молчат.

«Развивай мысль, Орлов», — говорит Аглая.

«К третьей точке с заказом, о которой говорил Виктор, скорее всего, идёт группа полицейских, — продолжаю. — Как мы уже знаем, их сопровождает менталист. За ними идёт Люба. Зачем она это делает, я пока не очень представляю. Но, похоже, мы скоро об этом узнаем, — киваю на Алексея. Следопыт изучает записку и передаёт Виктору. — В случае с Любой есть уверенность, что спасать её не надо — всё-таки она состоявшийся охотник, который не первый и не второй раз находится в Очаге. Она точно знает, что за ней придут члены её отряда. И поэтому охотница делает свою работу, исходя из этого знания. А вот четверо городских, вероятно, обернутся проблемой не только для нас. Один единственный проводник-менталист эти проблемы никак не решит. Он просто не сможет их компенсировать».